Ущерб, нанесенный сельскому хозяйству только в колхозах составлял 181 млрд. рублей. [14, с. 331] По размерам посевных площадей страна оказалась на уровне 1913 года. Валовая продукция сельского хозяйства в 1945 году составляла 60% от уровня 1940 года. Трудности восстановительного периода были усилены сильнейшей засухой 1946 года; кроме того, расходы на сельское хозяйство в годы послевоенной пятилетки были почти в 4 раза меньше, чем на промышленность. [14, с. 332]
Осенью 1946 года, вследствие неурожая, обусловлено отчасти засухой, а отчасти катастрофическим провалом опыта «дробного управления», правительство решило снова «прибрать к рукам» крестьянство, контроль над которым в годы войны был ослаблен. Была развернута широкая кампания по развитию в колхозах сети партийных ячеек. Одновременно Комиссии по делам колхозов получила задание принять все меры к ликвидации нарушений колхозного устава. Только за 1946 год 4,7 млн. га земель, «незаконно присвоенных колхозниками», были возвращены в колхозный фонд, с 1947 по 1949 год таким же образом были отобраны еще 5,9 млн. га. [4, с. 332]
Эти меры полностью разрушили достаточно зыбкое доверие к правительству, возникшее на селе во время войны и сразу после нее. В 1947–1648 гг. правительство прибегло в отношении колхозников к мерам принуждения, которые напомнили им о худших временах первой пятилетки: два указа, принятые 4 июня 1947 г., предусматривали от пяти до двадцати пяти лет лагерей за «всякое посягательство на государственную или колхозную собственность».
В 1948 году колхозникам было настоятельно рекомендовано подать государству мелкий скот, который им было разрешено держать колхозным уставом. Как следствие, за полгода было тайком забито 2 млн. голов скота. [4, с. 332] были сильно повышены налоги и сборы с доходов от продаж на свободном рынке. К тому же торговать на рынке модно было только при наличии специального разрешения, подтверждавшего, что соответствующий колхоз полностью выполнил свои обязательства перед государством. В то время, когда размер обязательных поставок каждый год возрастал, цены, которые государство платило колхозам за сельскохозяйственную продукцию, оставались вплоть до 1952 года ниже уровня 1940 года и возмещали, например, в случае производства зерновых, только одну седьмую стоимости. [4, с. 332]
Денежная реформа декабря 1947 год, заключавшаяся в обмене банковских билетов, проходила на условиях более выгодным вкладчикам сберегательного банка. Именно поэтому исключительно сильно реформа ударила по крестьянам, которые деньги, вырученные во время войны и особенно в 1945–1946 гг., когда цены на свободном рынке были особенно выгодными, хранили у себя, а не в сберкассах, поскольку не осмеливались заявить о своих накоплениях.
Успех этой акции для государства засвидетельствовал тот факт, что около трети денежной массы не было представлено владельцами в государственные банки. Все эти меры стимулировали массовый отток крестьян в города: около 8 млн. сельских жителей покинули свои деревни в 1946–1953 гг. [4, с. 333]
В конце 1949 года экономическое и финансовое положение колхозов настолько ухудшилось, сто правительству пришлось разработать ряд реформ. Одной из реформ была смена формы организации труда колхозников. До реформы считалось, что звено, состоявшее в основном из членов семьи, наиболее эффективная структурная единица в условиях недостаточно механизированного сельского хозяйства. По новым реформам считалось, что звено, прежде всего, ведет к укреплению индивидуализма и семейной солидарности в ущерб «коллективному сознанию». С весны 1950 года колхозная администрация положила конец самостоятельности звеньев, в очередной раз вызвав глубокое недовольство крестьянства и дезорганизовав сельскохозяйственные работы.
В 1950 году правительство, желая еще больше усилить политический и экономический контроль на селе, были проведены меры по укрупнению колхозов. За год количество колхозов с 252 тысяч сократилось до 121 тысячи и до 94 тысяч к концу 1952 года. [4, с. 333] Они сопровождались новым и значительным уменьшением индивидуальных наделов крестьян. Власти сократили также натуральную оплату, которая составляла значительную часть колхозного «заработка» и считалась большой ценностью, поскольку давала крестьянам возможность продавать излишки продуктов на рынках по высоким ценам.
В сельском хозяйстве в послевоенные годы темпы роста оставались очень скромными. Хронические трудности деревни были вызваны главным образом антикрестьянской политикой правительства, которая подавляла любую инициативу и толкала наиболее предприимчивых к бегству в город, несмотря на очень жесткое законодательство, сурово наказывающее крестьян, фактически являющихся гражданами второго сорта, за их «отступничество».