Губные учреждения были коррективом, который по требованиям жизни был внесен в систему кормлений. Несоответствие этой системы новой политической организации общества давало чувствовать себя все более и более и привело, наконец, к дальнейшему ограничению этой системы. В 1555 году царь издал указ, в котором заявлял: «наперед сего жаловали есми бояр своих . городы и волости давали им в кормленье, — и нам от крестьян челобитья великия и докука была беспрестанная, что наместники и волостели чинят им продажи и убытки великия. И мы, жалуючи крестьянство . наместников, и волостелей и праветчиков от городов и от волостей оставили; .велели есми во всех городах и волостях учинити старост излюбленных, кому меж крестьян управа чинити». Этой мере предшествовали частные пожалования земского суда отдельным обществам. Земский суд составляли: излюбленные головы или старосты, избранные тяглыми людьми, т. е. посадскими и крестьянами, земские дьяки и лучшие люди (целовальники в различном числе — от 10 до 2, называвшиеся также и земскими судьями). Юрисдикция их простиралась только на тяглое население, которое подсудно было наместникам и волостелям. Военно-служилые землевладельцы, из которых многие имели жалованные несудимые грамоты, освобождавшие их от суда наместников и волостелей, должны были судиться в судных приказах в центре государства. Для полицейских надобностей земские власти должны были пользоваться прежними выборными каждой общины — сотскими, пятидесятскими, десятскими и т. д. Избрание совершалось обыкновенно на неопределенный срок, иногда на год. Но население всегда могло переменить выборных. Компетенция земских властей простиралась на все отрасли управления (кроме военной); в области судопроизводства выборные земские старосты и целовальники заведовали раскладкой и сбором податей, подвергаясь имущественной ответственности за недобор; распоряжались отправлением повинностей, мирскими выборами и пр.; им предоставлялось окончательное решение даже дел, ведущих к смертной казни. В данном случае земские учреждения должны были столкнуться с деятельностью губных. Это столкновение разрешалось или тем, что земским властям предписывалось судить вместе с губными, или тем, что им запрещалось судить губные дела, или, наконец, тем, что губные учреждения упразднялись в тех округах, где были введены земские учреждения. Вводя земские учреждения, правительство не отменило наместничьих и волостельских поборов с населения, но переложило их на оброк и приказало доставлять этот оброк в Москву в чети и другие приказы, на которые возложен был контроль и надзор за деятельностью земских учреждений, а также и высший суд по переносу от земского суда. И в данном случае правительство только обобщало то, что прежде практиковалось в отдельных случаях. Тяглое население отдельных общин и при существовании кормлений иногда откупалось от них по договору с кормленщиком. Теперь на оброк переводились все тяглые общины, где вводилось земское самоуправление. А вводилось оно главным образом там, где были черные и дворцовые волости. В уездах, где преобладало служилое землевладение, наместничье управление непосредственно перешло в воеводское. Осуществление этой реформы, несомненно, стояло в связи с некоторыми успехами народного хозяйства в первой половине XVI века, с накоплением у населения денежных капиталов. Помимо общей мировой причины — прилива благородных металлов в Европу из Америки, была и частная местная причина этого факта. Русь свергла татарское иго, и прекратился отлив денег из страны на восток. Население получило возможность удовлетворять деньгами не только ордынские запросы, но и свои обязанности в отношении к туземной власти.
Выборные земские власти, поскольку они были сборщиками кормов, судебных пошлин, прямых налогов были финансовыми агентами центрального правительства. Такое же значение имели и так называемые верные головы и целовальники, которые заведовали таможенными и кабацкими сборами, казенной продажей соли и т. п. Верные головы и целовальники присылались из Москвы, из среды тамошних гостей и торговых людей, либо избирались на местах. В избрании верных голов и целовальников участвовали богатые люди из посадских, причем им предписывалось выбирать людей «добрых», «не воров, не бражников, которые были бы душой прямы и животом прожиточны, и которым бы можно было верить в сборе государевой казны». Правительство обыкновенно назначало общую предполагаемую сумму таможенного и кабацкого дохода, и если эта сумма не добиралась верными головами и целовальниками, это приписывалось злоупотреблениям или нерадению голов и целовальников, и весь недобор взыскивался либо с них самих, либо с их избирателей.