В конце 1991 года власть была вынуждена приступить к радикальным экономическим преобразованиям. Этому процессу способствовали объективные условия, в которых оказалась Россия: валютные запасы СССР и золотой запас государственного банка к тому времени были истощены, зарубежные долги превысили 60 миллиардов (по некоторым данным 80 миллиардов)9 долларов США, рост инфляции достигал 30% в месяц, продолжалось падение курса рубля, нарастали невыплаченные государственные долги, экономика приобрела бартерный характер.
Таким образом, страна оказалась в глубокой пропасти финансового кризиса. Попытки властей частично замаскировать инфляцию государственным контролем над ценами лишь усиливали всеобщий дефицит и вели к расцвету черного рынка. Финансовый кризис грозил обернуться гиперинфляцией, хаосом и даже голодом в крупных городах.
На пятом съезде народных депутатов РСФСР, работавшего осенью 1991 года, президент России заявил, что настал момент перехода к решительному реформированию экономии. Обозначив программу своих действий и обратившись к населению за поддержкой, он подчеркнул, что настоящие меры будут болезненны, но предлагаемый им путь единственно возможный в сложившихся условиях.
Приоритетными направлениями реформы стали: приватизация и акционирование государственной собственности, перестройка налоговой системы, конверсия ВПК, демонополизация производства и преобразования в аграрной сфере.
Так как реформы требовали твердого руководства, президент заявил о своей готовности возглавить правительство. В связи с этим он запросил у Съезда согласия на предоставление ему дополнительных полномочий, позволивших изменить структуру высших органов власти (с последующим утверждением Верховным Советом), определить первый состав правительства. После бурных дебатов Съезд одобрил основные принципы предлагавшихся реформ и сроком до декабря 1992 года наделил Б. Ельцина дополнительными полномочиями. Избранный на Съезде Председателем Верховного Совета Руслан Хазбулатов призвал Съезд и Верховный Совет активно помогать президенту.
Краеугольным камнем заявленных реформ было освобождение цен из-под контроля государства. Сторонники этого шага доказывали, что разовое освобождение цен быстро приведет к установлению сбалансированного соотношения цен и спроса. Сократит избыточную денежную массу, наполнит товарами прилавки, будет способствовать конкуренции. В то же время противники либерализации предупреждали, что в условиях монополизированной советской экономики освобождение цен само по себе не приведет к росту конкуренции предприятий в борьбе за потребителя. Напротив, отпуск цен, особенно на сырье, энергоносители и транспортные услуги приведут к фактическому банкротству большинства предприятий, резкому падению производства, безработице и обнищанию большей части населения страны.
Подвергалась жесткой критике и программа ускоренной приватизации, которая, по мнению ее критиков, приведет не появлению эффективного собственника, а к растаскиванию государственной собственности.
Но созданное президентом правительство в состав, которого вошли госсекретарь Г. Бурбулис, министр экономики Е. Гайдар и другие сторонники радикальных преобразований, отказались от предложений по реформированию экономики.
Рассуждая, о необходимости рыночных реформ в стране и исторических условиях их осуществления Е.Т. Гайдар, отмечал в 1989 году на страницах газеты «Московские новости»: Революции в России выявили и острые социальные конфликты; связные с развитием здесь капитализма и неспособность власти их урегулировать, история не оставила шансов повторить английскую модель социального развития. Идея же, что сегодня можно выбросить из памяти семьдесят лет истории, попробовать переиграть старую партию, обеспечить общественное согласие, передав средства производства в руки представителей теневой экономики, лишь демонстрирует силу утопических традиций в нашей стране.10
Для того, что бы ни допустить номенклатуру довести до совершенства систему бюрократического рынка, по мнению Е. Гайдара было необходимо, легализовать стихийно сложившиеся внутри системы отношения собственности.11 Такие отношения обмена номенклатуры власти на собственность означали бы переход от «империализма» к свободному, открытому рынку, от «азиатского способа производства» к европейскому, означали бы конец самой номенклатуры как стабильной, пожизненной, наследственной, неподвластной законам рынка политико-экономической элиты. 12