Скопление ливийцев на севере страны и использование многих из них, в качестве солдат-наемников, привело на рубеже II -- I тысячелетий до н.э., к выдвижению на авансцену политической жизни страны, амбициозных ливийских военачальников, активно вмешивавшихся во внутреннюю борьбу фараонов с усилившейся местной знатью. Это вмешательство завершилось тем, что один из военачальников, Шешонк, в середине Х в. до н.э., захватил власть и положил начало 22 ливийской династии -- первой из серии правивших Египтом чужеземных династий.

Важной новой особенностью социальной структуры Египта Позднего царства становится усиление корпоративности. Суть этого явления, знакомого уже и Новому царству, сводилась ко все большей обособленности состоятельных слоев, будь то жрецы, воины или ремесленники различных специальностей. Наследственность занятий, способствовала замкнутости соответствующих корпораций, внутренние связи и взаимопомощь в среде которых, были особенно важны, в условиях развиваюшихся товарно-денежных отношений, при явном ослаблении централизованной администрации. По-прежнему существовали и имели немалую силу храмовые хозяйства, но теперь они все явственнее становились хозяйствами жреческо-культовых учреждений и тем самым исключались из сферы государственного хозяйства и соответственно большой политической ценности не имели.[4,576]

Для государственного аппарата эллинистического Египта было характерно сочетание традиций фараоновской администрации с греко-македонскими принципами. За исключением нескольких полисов, типа Александрии, вся остальная страна традиционно делилась на номы, управлявшиеся чиновниками-стратегами. Номы подразделялись на топархии, а те -- на поселения, комы. Во главе администрации стоял министр-диойкет, ведавший хозяйством и казной. Именно ему подчинялись упомянутые провинциальные администраторы.

Судебная система была реорганизована в соответствии с нормами греческого права.

Подводя итог, всему вышесказанному, следует отметить, что египетский вариант развития,

отличается от других примеров, своей тотальной вовлечённостью производителя в систему государственного хозяйства, и крайне замедленными в силу этого темпами приватизации.