В одном из первых мемуарных произведений средневековой литературы, автобиографии Гвиберта Ножанского "Рассказ о собственной жизни", приводятся яркие свидетельства восстания горожан Ланской коммуны.

Гвиберт Ножанский (жил в XI - XII вв.) родился во французской рыцарской семье, стал монахом, получил в монастыре прекрасное для того времени литературное (частично философское) и богословское образование. Известен как богослов и историк. Особенно интересны его исторические произведения. Обладая талантом литератора, Гвиберт описывает события живо и красочно.

Защищая интересы церкви и стоя на страже феодального строя в целом, Гвиберт был враждебно настроен к восставшим горожанам. Но в то же время он открыто обнажает пороки и преступления отдельных представителей господствующего класса, с возмущением говорит о жадности феодалов и их бесчинствах.

Гвиберт Ножанский пишет: "Над этим городом издавна тяготило такое злополучие, что в нем никто не боялся ни бога, ни властей, а каждый, сообразуясь лишь со своими силами и со своими желаниями, производил в городе грабежи и убийства.

…Но что я скажу о положении простого народа? …Сеньоры и их слуги совершали открыто грабежи и разбои; ночью прохожий не пользовался безопасностью; быть задержанным, схваченным или убитым - вот единственное, что его ожидало.

Духовенство, архидиаконы и сеньоры… изыскивая всевозможные способы, чтобы вытянуть у простонародья денег, вступили в переговоры через их посредников, предлагая предоставить право, если они заплатят достаточную сумму, образовать коммуну.

…Сделавшись сговорчивее от золотого дождя, падавшего на них, они дали обещание народу, скрепив его присягой, точно соблюдать заключенный договор.

… Склоненный щедрыми дарами простолюдинов, король согласился утвердить этот договор и закрепить его присягой. Боже мой! Кто бы мог рассказать о той борьбе, которая разгорелась, когда после того, как были приняты подарки от народа, и дано было столько клятв, эти же самые люди стали пытаться разрушить то, что они клялись поддерживать, и пытались вернуть в прежнее состояние рабов, однажды освобожденных и избавленных от всей тягости ярма? Необузданная зависть к горожанам снедала, в самом деле, епископа и сеньоров…

…Нарушение договоров, создавших Ланскую коммуну, наполнило сердца горожан гневом и изумлением: все лица, занимавшие должности, прекратили исполнение своих обязанностей…

…не гнев, а ярость дикого зверя охватила людей низшего класса; они составили заговор, скрепленный взаимной клятвой, убить епископа и его единомышленников…

…Многочисленные толпы горожан, вооруженные шпагами, обоюдоострыми топорами, луками, секирами, дубинами и копьями, наполнили храм пресвятой девы и устремились во дворе епископа…

…Не будучи в силах, в конце концов, отразить смелые атаки народа, епископ оделся в платье одного из своих слуг, бежал в подвал под церковью, заперся там и спрятался в винной бочке, отверстие в которой заткнул один верный слуга. Годри думал, что хорошо укрылся.

…горожанам удалось найти свою жертву. Годри, хотя и грешник, однако же помазанник божий, был вытащен за волосы из бочки, осыпан множеством ударов и повлечен, среди бела дня, в узкий монастырский переулочек…Несчастный молил в самых жалких выражениях о милосердии, обещал принести клятву, что он никогда не будет их епископом, предлагал им большие суммы денег и обязался покинуть отечество, но все с ожесточением отвечали ему только оскорблениями; один из них, Бернар, подняв свою обоюдоострую секиру, свирепо раскроил этому хотя и грешному, но священному…человеку". [6]

Приведенный документ рисует яркую картину борьбы горожан города Лана с сеньором-епископом Годри, типичным представителем своего класса. Из документа следует, что горожане Лана, обладая уже некоторой материальной силой, в юридическом отношении оставались в той же зависимости от своего феодала, что и раньше. Сеньор по-прежнему мог