Уже во второй половине 70-х годов понятие «модернизация» прочно вошло в жизнь гигантской страны как главная целевая установка. Однако после декабрьского (1978 г.) пленума ЦК КПК одиннадцатого созыва серьезной ревизии были подвергнуты параметры, направления и возможные темпы этого процесса: период «урегулирования», своего рода критической инвентаризации ресурсов развития занял примерно три года (1979-1981 гг.). Прежняя программа «четырех модернизаций», закрепленная в решениях XI съезда КПК в 1977 году и предусматривавшая усиление военной и индустриальной мощи КНР в относительно сжатые сроки с помощью крупномасштабного импорта технологий и оборудования, была в значительной мере свернута, в том числе во внешнеэкономической части. Ресурсов страны при более трезвом взгляде явно не хватало на массированное обновление промышленности.

Сам факт основательного пересмотра путей реализации центральной идеи развития страны и признания необходимости серьезных экономических реформ создал важный прецедент - одновременно стало возможным критическое переосмысление других сторон государственной деятельности, в том числе внешней политики. Последняя, как известно, содержала значительный конфронтационный компонент, хотя с конца 1977 - начала 1978 гг. в КНР все чаще стали говорить и писать о возможности отсрочить начало мировой войны и добиться мирной передышки для осуществления модернизационных планов. Подчеркнем, что вплоть до начала 80-х годов речь шла именно об отсрочке, а не о принципиальной возможности предотвратить возникновение мировой войны. Внешняя политика КНР на рубеже 70-80-х гг. оставалась формально неизменной: по-прежнему декларировалась политика «единого антигегемонистского фронта», провозглашенная еще при жизни Мао Цзэдуна в середине 70-х годов. Сказывались и историческая инерция и особенности международной ситуации вокруг Китая в конце 70-х годов. В то же время в начале 80-х годов в растущей мере стали выявляться стратегические издержки курса «единого фронта». Значительно осложнилась ситуация у китайских границ: с конца 70-х годов к напряженности вдоль китайско-советской, китайско-монгольской и китайско-индийской границ прибавилась конфронтация на китайско-вьетнамской границе, ввод советских войск в соседний Афганистан, дальнейшее усиление советского военного потенциала на Дальнем Востоке и в западной части Тихого океана, а также охлаждение отношений Китая с КНДР. Идея «единого фронта» начинала терять смысл и даже превращалась в угрозу национальной безопасности. Все меньшее понимание она находила и в быстро дифференцировавшемся «третьем мире», озабоченном главным образом экономическими проблемами.

С другой стороны, к началу 80-х годов была практически достигнута важная в тактическом отношении цель нормализации отношений с США. Проведение политики «единого фронта» позволило Китаю за короткий период времени резко укрепить отношения с этой страной, сыграв на стратегических интересах Вашингтона в противостоянии Москве. В декабре 1978 г. было опубликовано совместное китайско-американское коммюнике об установлении с января 1979 г. дипломатических отношений между двумя странами, в котором США признавали правительство КНР в качестве единственного законного правительства Китая. В июле 1979 г. КНР и США подписали соглашение о торговле, которое предусматривало создание прочной долговременной основы для дальнейшего развития двусторонних торгово-экономических связей. Кроме того, между двумя странами в конце 70-х годов был подписан ряд соглашений о сотрудничестве в области науки и техники, культуры, образования, сельского хозяйства, освоения космического пространства, атомной энергетики и др.