Член Рязанского губернского комитета князь С. Б. Волконский и А. С. Офросимов видели в судебной реформе единственную гарантию реализации законодательства об отмене крепостного права. “…Без судебной реформы останутся не удовлетворены интересы дворянства”. “Важное обеспечение исправного поступления повинностей к владельцам, - отмечал член Рязанского комитета А. И. Кошелев, - заключается в надлежащем устройстве… судебных властей”. Если судоустройство останется “чиновничье под надзором других чиновников, то недоимок накопится много: помещики предпочтут их терпеть, чем тратить вдвое на подкуп должностных лиц, а крестьяне и не внося оброков, будут разорены данями в пользу блюстителей общественного беспорядка и таковой же безнравственности”.

Без судебной реформы невозможно обеспечить неприкосновенность личности и собственности.

Гарантировать беспрепятственное владение, пользование и распоряжение землей крестьянству мог только суд. Он же обеспечивал в этом случае и интересы помещика, рассчитывавшего на вознаграждение. Однако юстиция была неудовлетворенна. По силе и резкости выделялось мнение А. М. Унковского – лидера тверского дворянства, служившего долгое время судьей и знавшего правосудие «изнутри». Суд «у нас не значит ничего, - писал он, - Администрация держит всю власть и отдает чиновников под суд тогда, когда это будет угодно их начальникам». Поэтому «администрация наша представляет целую систему злоупотребления, возведенную на степень государственного устройства… При этой системе нигде нет права и господствует один низкий, необузданный произвол, уважающий только деньги и общественное положение».

Губернские комитеты предлагали ввести конкретные институты, оздоровляющие юстицию. Парначев предлагал открыть судопроизводство с независимым судом, упростить следствие, обязать полицию отвечать перед судом. Аналогичные мысли высказывал один из членов Нижегородского губернского комитета Г. Н. Нестеров, Тверского – Е. А. Карно-Сысоев, Харьковского – Д. Я. Хрущев. И. С. Безобразов считал целесообразным установить ответственность каждого перед судом, независимость судебной власти, учредить присяжных, организовать мировой суд, разрешавший маловажные дела. Эти предложения были направлены на утверждение буржуазного правосудия. О введении буржуазных институтов говорилось и в адресах дворянства Александру II, Владимирское дворянство убеждало царя в адресе 15 января 1860 г. в невозможности крестьянской реформы без судебной, “потому что освобожденные крестьяне, лишенные защиты помещиков, при отсутствии правосудия и ответственности должностных лиц подвергнутся еще большей и невыносимой зависимости от произвола чиновников и через то могут совсем потерять уважение к действительной законности”. Поэтому “для мирного и благоприятного исхода предстоящей реформы” необходимо:

1) разделить власти: административную, судебную и полицейскую;

2) определить “ответственность всех и каждого перед судом”;

3) ввести гласность гражданского и уголовного судопроизводства;

4) учредить суд присяжных.

Наряду с либеральными предложениями реформы правосудия были пожелания прерогативы дворянства в суде. Правительство отвергло либеральные предложения, поскольку реализация принципов равенства всех перед судом, гласности, института присяжных и т.д. противоречила феодальной государственности.

Поворот правительства в отношении к судебной реформе с переоценкой ее институтов произошел в конце 1858 – начале 1859 гг. под влиянием решения отменить крепостное право с наделением крестьян землей.