Крах коммунизма, естественно, нарушил уже сложившийся мир: «красные» были объявлены во всем виноватыми, а «белые» - обладателями исторической правды. Особенно мощный идейный удар был нанесен по ЧК-КГБ и Ленину, и одновременно были сделаны попытки поднять на пьедестал фигуры Колчака и Деникина. КПСС была запрещена, коммунистическая идея и то, как она реализовывалась, были преданы анафеме. В России стали возрождать все, что было утрачено в революцию и гражданскую войну. Названия городов и улиц, герб, флаг, храмы, идеи и авторитеты были взяты из прошлого. Казалось, что в России с «красными» покончено навсегда и спустя 74 года «белая идея» взяла полный реванш. Естественно, в то время никто не говорил о примирении «белых» и «красных», от последних требовалась только полная и окончательная капитуляция.

Прошло несколько лет – и ситуация кардинально изменилась: коммунисты стали, и не без оснований, претендовать на власть в России. Что же касается «белых», то они просто исчезли с политической арены. Возьмем, к примеру, состав нынешней Государственной Думы: в ней 4 партийные фракции и 4 депутатские группы. Единственная более-менее антикоммунистическая – это «Яблоко», но и этот партийный фрукт скорее «зеленовато-розовый»: здесь сочетаются анархистские и социал-демократические цели и методы политической борьбы. Прочие же вообще трудно помещаются на оси «белые-красные».

Среди этих прочих ведущую роль играет «партия власти» - исполнительная власть в Кремле и регионах, связанная с нею политическая, финансовая и информационная элита. Ее-то уж никак «белой» не назовешь. Она в значительной степени состоит из прежней номенклатуры, антикоммунизм которой носит не идейный, а прагматический характер. Представители этой политической силы фактически никогда от своего коммунистического прошлого не открещивались, так же как и от Октябрьской революции. И хотя «красными» они себя не считают, но и в «белые» не записались.

Есть немало свидетельств того, что российское общество в основном уже нашло определенную форму компромисса между новым социальным строем и памятью о «проклятом прошлом». Сработали консервативные механизмы, и часть советской цивилизации осталась либо полностью нетронутой, либо слегка видоизмененной. Так, практически полностью прекратились переименования городов и улиц, сохранилась система высших наград и почетных званий. Например, словосочетания «Герой Советского Союза» или «народный артист СССР» произносятся с пиететом. Еще более наглядным свидетельством того, что форма исторического компромисса уже найдена чисто эмпирическим путем, является сохранение советских праздников: 23 февраля, 8 марта, 9 мая, день милиции, в который проходит главный концерт страны.

Строго говоря, отмечать День защитника Отечества в день, который был определен как дата рождения Красной Армии, - это вопиющая нелогичность. Получается, что страна, освободившаяся от тоталитаризма, празднует день основания одного из основных государственных институтов этого же тоталитаризма. Немногим лучше обстоит дело и с 8 марта, днем солидарности женщин-пролетарок. Но такова оказалась логика жизни – общество отвергло требование «разрушить все до основания» и сохранило часть своих традиций и привычек. Более того, на экранах центрального телевидения постоянно прокручиваются советские фильмы. Советская песня воспринимается настольгически: два года празднования Нового года проходило при полном господстве советской эстрады. Фактически, пусть и в слегка закамуфлированной форме, происходит частичная реабилитация советского периода истории.

Есть люди, которые в приведенных выше примерах видят атавизм, дефективность российского пути к демократии и свободе и требуют тотальной декоммунизации, искоренения всех следов и признаков, напоминающих о тоталитарном прошлом. Но, может быть, именно мало-мальски терпимое отношение к прошлому и отражает более высокую ступень развития народа, когда объективно необходимый радикализм перемен сочетается с нормальным консерватизмом? И весьма символично, что радикальные реформы начал Егор Гайдар, человек с фамилией, которая была одним из символов большевистского периода нашей истории.