Афинские развалины. Собрание надписей, сообщения и рисунки Кириака
Страница 7

Исторические материалы » Афинские развалины. Собрание надписей, сообщения и рисунки Кириака

Кириак был, вероятно, самый образованный, или, по крайней мере, самый любознательный из представителей Запада, посетивших Афины во время франкского владычества; он являлся представителем итальянской образованности в эпоху Возрождения, он был любимцем того папы Евгения IV, который ставил себе в заслугу воссоединение церквей греческой и римской; кроме того, он был в дружественных отношениях со многими выдающимися эллинами, равно как с могущественнейшими государями и со всей умственной аристократией Италии Поэтому он, несомненно, завязал и в Афинах знакомство с образованными греками, интересовавшимися научными вопросами. Мы, правда, не знаем имен таких греков; неизвестно также, был ли в это время кто-нибудь из Халкокондилов в Афинах. Неустанное рвение, с каким этот иностранец измерял и срисовывал памятники и списывал с них надписи, должно было произвести на афинян значительное впечатление. Сомнительно, чтобы до Кириака какой-либо грек вздумал заниматься составлением коллекции афинских надписей. Такая идея могла возникнуть скорее в Риме, как вследствие живейшего интереса, какой имела Западная Европа к резиденции императора и пап, так и потому, что политическое сознание римских граждан воспитывалось именно свидетелями древности.

Уже к эпохе Карла Великого относится собрание надписей Эйнзидельнского анонима. Ранее середины XIV века собрана была коллекция трибуна римского Кола ди Риенцо, а еще ранее было составлено столь распространенное описание города Рима, Mirabilia Romae. В Афинах такая же потребность могла быть обязана своим происхождением любви к родине, но еще скорее могла она возникнуть в ученой среде. Мы, однако, не имеем сведений, занимались ли такие мужи, как филэллины Михаил Пселл и Акоминат, собиранием афинских надписей.

Хотя пребывание Кириака в Афинах было непродолжительно, оно успело оставить здесь некоторый духовный след. Быть может, его влиянию обязаны двумя греческими фрагментами афинской топографии. Их можно назвать - правда, весьма отрывочными - афинскими "Мирабилиями", так как они по характеру вполне сходны с теми Mirabilia Romae XII века, которые во времена Кириака были единственным археологическим путеводителем по Вечному городу и оставались в этой роли даже после того, как Флавио Биондо сделал первые попытки научного описания Рима. Сходство этих археологических обозрений Афин и Рима обусловлено совершенно одинаковыми народными и мифологическими воззрениями на древность и ее памятники в это темное время.

Эти незначительные фрагменты составлены скорее афинянами, чем другими греками. Они доказывают, что во второй половине XV столетия в Афинах занимались этими предметами. Если эти описания и не имеют почти никакой научной ценности, то мы в них все-таки имеем единственные греческие произведения этого характера со времен Павсания. На них, во всяком случае, можно смотреть, как на список тогдашних классических развалин в Афинах: на христианские древности города составитель не обратил никакого внимания.

Упрекать греков и любителей классической древности этого времени в том, что они не оставили потомству ни топографической карты Аттики, ни плана города Афин, значило бы требовать от них невозможного. Если и производились какие-либо тяжелые опыты в этом роде, то они погибли для нас или ждут еще своего Колумба где-нибудь в библиотеках. Мы указывали уже, что, быть может, было сделано описание, пожалуй, даже изображение Акрополя, для Иннокентия III, и что нечто в этом роде могло также попасть в руки Педро IV Арагонского; но это лишь гипотеза. У нас нет ни планов, ни панорам громадного средневекового Константинополя; понятно, что их не могли оставить маленькие Афины. Осталось очень мало планов и изображений даже такого города этого времени, как Рим. Кроме известного плана Рима эпохи Иннокентия III и символического изображения на Золотой булле императора Людвига Баварского, все они относятся уже к эпохе раннего Возрождения.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8

Статут Великого княжества Литовского 1529 года
(Права писаные даны панству великому князьству литовскому, рускому, жомойтскому и иных через наяснейшого пана жикгимонта, 3 божее милости короля полского, великого князя литовского, руского, пруского, жомойтского, мазовецкого и иных). Многочисленные права и привилегии дарованные самым различным слоям общества потребовали создания кодиф ...

Семибоярщина
Чтобы прекратить польскую интервенцию, лидеры «семибоярщины» решили пригласить на русский престол польского королевича Владислава (сын Сигизмунда III), но при условии, что он примет православие и будет править вместе с боярами и Земским собором. Многие, в том числе патриарх Гермоген, были против такого выбора. Тем не менее, после получе ...

Белая революция
Установленная в Иране после переворота 1953 г. социально-политическая система исключала участие прогрессивной общественности в определении политического курса страны. Созданные без санкции властей политические и общественные организации подвергались преследованиям. Подобное положение существовало в течение всего последующего периода пра ...