2) городища VI-VIII вв. н.э.;
3) городища VIII-X вв. Лявданский высказал правильное предположение о том, что возникновение укреплений на поселениях раннего железного века связано с развитием производительных сил, в частности с овладением населением техникой выплавки и обработки железа. Предположеня же археолога о конструкции жилищ не подтверждаются конкретными фактами, что объясняется проведением исследований городищ методом шурфования или с помощью небольших траншей (Вяргей, 1992 с.51-52). Так же не подкрепленым фактами является механическое распространение на территорию всей Беларуси обряда захоронения путем трупосожжения, который открыт в южной и восточной частях страны (Вяргей, 1992 с.52). Наиболее существенным недостатком предложенной Лявданским классификации белорусских городищ является то, что автор не привел кокретных примеров поселений, опорных для выделеных им стадий. В общих чертах оказалась правильной схема территориальной диферинциации городищ. Выделенные Лявданским группы соотносятся теперь с культурай штрихованной керамики, днепро-двинской и милоградской (Вяргей, 1992 с.53).
Неоспоримой заслугой Лявданского является то, что он впервые выявил идеинтичность древностей Смоленского Поднепровья и Белорусского Подвинья (Вяргей, 1992 с.53; Шмидт, 1992 с.12). Вследствие археологического изучения на территории Беларуси и Смоленщины в 20-30-е гг. Лявданский пришел к выводу, что городища северной, центральной Беларуси и Смоленщины покинуты литовским населением, а славяне пришли на эту территорию довольно поздно и занимали уже существовавшие городища так называемого литовского типа. В это же время были определены локальные особенности материальной культуры, намечены этапы развития и хронология городищ (Вяргей, 1992 с.59-60; Шадыро, 1985 с.16; Седов, 1980 с.25).
В конце 30-х гг. археологическое изучение Смоленщины связанно с именем П.Н. Третьякова. Суммируя данные белорусских и смоленских археологов он выделил в отдельную группу ранние смоленские городища, рассматривая их как раннеславянские. Труды Третьякова играли важную роль в развитии этногенетических взглядов советских археологов и стали важным вкладом в концепцию славянского этногенеза, которая характеризуется схематичностью (Третьяков, 1963 с.9-10; Вяргей, 1992 с.60; Шадыро, 1985 с.17). Но в поздних трудах Третьяков приходит к выводу о балтской принадлежности смоленских городищ. Границу данных городищ он ограничивает на Западной Двине с запада смоленским и отчасти витебским течением (Третьяков, 1970 с.169-171).П.Н. Третьяков объяснял появление серповидных ножей на городищах днепро-двинской культуры влиянием зарубинецкого земледелия, что говорит о сравнительно позднем развитии подсечно-огневого земледелия с ручной обработкой земли у днепро-двинцев. Исследователь первым обратил внимание на некоторое сходство культуры верхнеокских и москворецких городищ с культурой городищ Смоленщины (Шмидт, 1992 с.14; Шадыро, 1985 с.17; Седов, 1980 с.27-29).
Определенный интерес имеют раскопки, которые проводились на Ушаччине и Оршанщине И.А. Сербовым и на Оршанщине С.А. Дубинским. В отличии от Витебщины, где исследования археологических памятников были поставленно на широкую планомерную основу, поселениям западных районов уделялось мало внимания. Работы здесь ограничивались обследованиями. В течении 1933-1938 гг. было обследовано 72 городища с лепной гладкостенной и штрихованной керамикой (Шадыро, 1985 с.17).
Дописать выводы о Лявданском…При всей значимости позитивных достижений в сфере изучения памятников железного века белорусской археологии не удалось преодолеть некоторые трудности. Введение в научный оборот фактического материала отставало от его накопления, публикации в значительной мере ограничиваются предыдущей информацией. Заметные недостатки наблюдались в методике полевых исследований. Все указанные трудности связаны с небольшим профессианальным коллективом археологов, а также отсуствием достаточных средств на научные исследования.