Анализ проблемы терроризма сложен еще по одной причине. За последнее столетие характер терроризма претерпел значительные изменения. Это касается не только методов, но и задач борьбы, а также личностей тех, кто принимает в ней участие. Столь же существен и второй момент: в отличие от марксизма, терроризм не является идеологией, но представляет собой бунтарскую стратегию, которая может применяться приверженцами самых разных политических течений.

В то же время терроризм - это не набор чисто технических приемов. У тех, кто им занимается, существует определенная мировоззренческая общность. Они могут принадлежать к левой или правой части политического спектра, они могут быть националистами или, что реже, интернационалистами, но в основных моментах их ментальность выказывает удивительное сходство. Часто они гораздо ближе друг другу по духу, чем сами подозревают и были бы готовы признать тайно или публично. Подобно тому, как технологией терроризма могут успешно овладевать люди самых разных убеждений, его философия также без труда преодолевает преграды, существующие между отдельными политическими доктринами. Она универсальна и беспринципна.

Терроризм, вопреки бытующему мнению, не является подвидом партизанской (революционной) войны, и его политические функции в наши дни носят иной характер. Кто-то в качестве синонима к понятию "терроризм" использует термин "городская партизанская война". Насчет эпитета "городской" все в порядке, но вот определение "партизанский" тут уж совсем ни при чем: ведь разница между терроризмом и деятельностью партизана имеет не стилистический, но качественный характер.