Принятие закона от 14 января 1962 г. выражало стремление государства добиться роста сельскохозяйственной продукции путем поощрения капиталистических и мелкотоварных форм производства, а также в известной мере удовлетворить интересы крестьян за счет сужения сферы полуфеодального землевладения.

Основными противниками аграрной реформы по-прежнему выступали крупные и отчасти средние полуфеодальные помещики, ханы племен и высшее духовенство. Но если ранее в борьбе против ограничения частных имений они опирались, прежде всего, на своих сторонников в центральных органах власти, т. е. пытались затормозить проведение аграрных преобразований изнутри, то теперь перенесли основную деятельность во внешнюю сферу, хотя не гнушались и прежними методами. Полуфеодальные круги развернули в печати кампанию с целью доказать, что закон об аграрной реформе противоречит конституции и догмам ислама. Помещики подстрекали крестьян к выступлению против аграрной реформы, а для обострения положения в деревне усилили сгон издольщиков с возделывавшихся ими участков. Вместе с тем помещики, стараясь избежать раздела своих владений, заключали сделки на свои имения, датировав их задним числом. По словам X. Арсанджани, лишь для всех сделок на землю помещики совершили в соответствии с законом.

В борьбе против аграрной реформы помещикам, ханам племен и духовенству удалось заручиться содействием состоятельных лиц из других слоев населения, которые опасались лишиться своих богатств. Их тревога имела определенные основания, так как с проведением реформы в Иране получили распространения требования об установлении общественной справедливости. Так, газета «Эрадейе Асия» 26 мая 1962 г., отмечая огромную разницу в доходах различных групп городского населения, указывала на необходимость наряду с аграрной реформой разрешить вопрос об ограничении богатств. Усиление таких требований в известной мере обусловливалось и деятельностью министра сельского хозяйства и его сподвижников. Питер Авери писал, что речи Арсанджани, наполненные угрозами в адрес помещиков и комментировавшиеся прессой, вызывали тревогу у зажиточных городских слоев, которые опасались распространения преобразований на их собственность. И хотя государство и не думало о подобных мероприятиях, слухи о возможности их осуществления, видимо, находили немало «почитателей». Так или иначе, но глава иранского кабинета в обращении к народу «для успокоения умов» был вынужден заявить, что эти слухи не имеют под собой никакой реальной почвы.

Как ни парадоксально звучит это, но правая оппозиция фактически получила поддержку НФ и примыкавших к нему лиц и организаций, выступавших не против самих преобразований, а против их осуществления в отсутствие парламента. Это было, несомненно, одной из главных причин мощной демонстрации студентов Тегерана, которая состоялась 21 января 1962 г. и была разгромлена полицией. В результате несколько сот студентов было ранено и убито. Ряд видных членов НФ был арестован. В Тебризе, Мешхеде, Ширазе, Исфахане состоялись митинги протеста против расправы в Тегеране. Подвергая резкому осуждению действия властей, следует, однако, подчеркнуть, что государство имело серьезные основания противиться выборам в парламент, так как справедливо опасалось, что в их ходе победит peaкционное большинство, враждебное преобразованиям. Тем не менее, недовольство разгоном парламента было настолько велико, что уже правительство Асадолла Аля-ма, которое 21 июля 1962 г. сменило кабинет Амини, объявило о подготовке в ближайшем будущем выборов в меджлис и сенат.