На третьей стороне сделано гнездо для литья шариков диаметром 8 мм. Камень, из которого сделана форма, по-видимому, уже использовался прежде, так как на четвертой стороне сохранилась часть гнезда для литья витого медного перстенька. Камень с этим гнездом был расколот и на трех его сторонах сделаны были новые литейные гнезда. Формы, очевидно, прикрывались гладкой крышкой; к каждому гнезду ведут литки. На привеске с зернью сделано ушко для подвешивания к ожерелью. Для этого в форме оставлен каналец, перпендикулярный литку, в который вставлялся железный стержень. Металл обтекал стержень, который потом убирали, и в ушке оставалось отверстие.

Вторая литейная форма — трехсторонняя. На одной стороне сделано гнездо для литья монетовидной бляшки, орнаментированной по краю городчатым орнаментом, посредине изображены два крестовидно пересекающихся овала. На другой — гнездо для литья плоского четырехконечного креста с расширяющимися ветвями и зубчиками — «лучами» на его концах, тут же имеется перпендикулярный литку каналец (для ушка). На третьей стороне сделано гнездо для литья плоских привесок в виде треугольников с тремя шариками по нижнему широкому краю и с колечком для привешивания вверху. Подобные украшения распространены в поздних чудских древностях, например, у мордвы в XII—XIII вв. Находка литейной формы для этих украшений в Старой Рязани служит одним из доказательств того, что рязанские ремесленники работали для экспорта в мордовские земли.

Гравировка по металлу

представлена в Старой Рязани рядом находок, среди которых интересна медная пластина с изображением Иисуса Христа, найденная в раскопках 1950 г.

В ГИМ имеется часть листовой медной оковки, вероятно, церковных дверей с изображением крещения (рис. 6). Размер пластины 32,2 X 25,5 см. В отчете музея пластина датирована XIII в. Рисунок сделан способом золотой наводки, заключающимся в том, что на покрытой особым лаком медной пластине острым инструментом процарапывают рисунок; очищенные от лака места травят кислотой и заполняют золотой амальгамой. При нагревании золото прочно соединяется с медью. Этот способ золочения был широко распространен в XII—XIII вв. С его помощью сделаны изображения на знаменитых дверях Суздальского собора. [7 – стр. 131-140].

Довольно широкий набор разнообразных инструментов применялся при фигурной обработке дерева и художественной резьбе

. Найдены стамески — прямые и косые, стамески с фигурным лезвием, долота с фигурными лезвиями, разнообразные резцы — такие, как клюкарзы с прямым и фигурным лезвием, ножи-косяки и ножи-резаки, ложкари. (рис. 12) [6 – стр. 258].

Исключительный интерес представляют изделия из золота и серебра

. На Старорязанском городище найдено четыре больших клада, а также отдельные золотые и серебряные предметы (рис. 7).

Первым значительным открытием, заставившим обратить внимание на славяно-русские древности, был клад, найденный на городище Старая Рязань в 1822 г. Во время пахоты крестьянин Ермолаев нашел золотые блях, медальоны и бусы, получившие в научной литературе название «рязанские бармы». [11 – стр. 11].

Клад, найденный в 1822 г., был выпахан из земли на Южном городище, у большой дороги (рис. 9). Вещи, по-видимому, находились в кожаном мешке, так как вместе с ними попалось несколько истлевших небольших лоскутков кожи. Общий вес клада — б фунтов 83 золотника. Из вещей клада 1822 г. прежде всего, выделяется 11 круглых блях, которые Кондаков делит на три подбора или серии.

Первый подбор состоит из пары больших дутых подвесных колтов (диаметр 126 мм, толщина 45 мм), богато украшенных камнями, эмалью и золотой сканью (рис. 8). На лицевой стороне этих колтов на вставных щитках с перегородчатой эмалью изображены юные безбородые св. князья, очевидно, Борис и Глеб. Вокруг щитков — жемчужная и широкая кайма со сканным узором и большими камнями в гнездах. На оборотной стороне, в середине, вставлен белый яхонт, обнизанный жемчугом. По ободу среди скани помещено девять крупных камней. Камни вправлены в гнезда, некоторые гнезда приподняты над поверхностью колтов с помощью ажурного сканного плетения в виде арочек, которые пропускают к камню свет снизу.

Второй подбор состоит из трех больших (75—80 мм в поперечнике) круглых медальонов в виде плоских щитков. Посередине помещены выпуклые эмалевые медальоны с изображением святых, вокруг — широкая оправа с камнями и сканью. На медальонах изображения богородицы Оранты, св. Ирины и Варвары. Две последние эмали, безусловно, русской, по мнению Н.П. Кондакова, местной рязанской работы. Об этом свидетельствует, в частности, то, что в надписях смешаны русские буквы с греческими.

Третий подбор состоит из шести медальонов (размеры четырех больших от 95 до 107 мм; двух малых по 75 мм), плоских с обратной стороны, приспособленных для ношения на шнурке и украшенных с лицевой стороны камнями и сканью. Здесь скань особая: для создания большой глубины и рельефности мастера проковывали скрученные золотые нити в тонкую полоску с рубчатым верхним краем и эти полоски на ребро припаивали к поверхности медальона. Поверх этой скани наложена и припаяна скань, составляющая второй ярус. [7 – стр. 140-152].