И после реформы 1861 г. Россия продолжала оставаться аграрной страной, в которой уровень развития сельского хозяйства во многом определял состояние экономики в целом. В русской деревне 60-90-х годов шел процесс разложения крестьянства (в дореформенный период можно было уверенно говорить о социальном неравенстве среди крестьян) или, как его называли сами крестьяне - "раскрестьянивание". В деревнях укреплялось экономическое и социальное положение нарождающейся сельской буржуазии - кулачества, с одной стороны, и все более расширялся беднейший слой - сельский пролетариат, значительная часть которого уже не могла существовать в новых условиях и уходила в города.
После реформы кулачество все более втягивалось в товарно-денежные отношения, выставляя на рынок сельскохозяйственную продукцию - свой товар, все чаще получаемый за счет эксплуатации наемного труда. Экономическое положение зажиточной верхушки в пореформенный период укреплялось путем скупки и аренды бывшей помещичьей земли, за счет вложения части средств в предпринимательство и т.п.
В процессе реализации крестьянской реформы основной удар был нанесен беднейшим слоям крестьянства. Потеря в среднем по стране 20% надельной земли, рост платежей в расчете на десятину, выкупные платежи, высасывавшие средства из крестьянских обществ, тяжело сказались на их экономическом положении. Часть таких крестьян была вынуждена продавать свою рабочую силу как в деревне (кулакам), так и в городе (поступая на промышленные предприятия). В особенно тяжелом положении оказались бывшие дворовые (не получившие земельного надела) и крестьяне-"дарственники", имевшие минимальные наделы, недостаточные для существования.
В новых условиях помещики вынуждены были перестраивать способы ведения собственного хозяйства. Однако перестройка эта шла, особенно в первые пореформенные годы, весьма медленно. Отсутствие средств, инвентаря, опыта препятствовали созданию капиталистических хозяйств. В условиях, при которых хозяйственные связи крестьянских и помещичьих хозяйств не были разорваны (крестьяне вынуждены были договариваться об условиях пользования отрезками, платить оброчные повинности, земли крестьян и помещиков находились в чересполосном владении), возникла так называемая отработочная система, которая на протяжении длительного времени существовала параллельно с капиталистической, а то и вместе с ней (в смешанном виде). Сущность отработочной системы состояла в том, что крестьяне (за определенную плату, а чаще всего в счет оброчных платежей или за право аренды отрезков) продолжали работать на помещика, используя свой инвентарь. В капиталистических хозяйствах наемные рабочие пользовались инвентарем помещика. Отработочная система, из-за невысокой производительности труда экономически незаинтересованного работника, не могла долго конкурировать с капиталистическими формами организации хозяйства. Постепенно к 80-м годам XIX в. ее начинают вытеснять другие более прогрессивные формы.
Однако значительное число русских помещиков, вообще не сумело перестроить свои хозяйства. К середине 90-х годов около 40% дворянских земель оказалось заложенными, в этот же период продавались за долги по несколько тысяч дворянских имений в год. Правительство старалось помочь дворянству путем создания специального Дворянского банка, куда на льготных условиях можно было заложить землю. Покупка земли (в основном зажиточной частью крестьянства) осуществлялась через специальный Крестьянский банк.
В современной отечественной историографии при изучении аграрных отношении в пореформенной России принято выделять два пути буржуазного развития в сельском хозяйстве.
Первый путь - "прусского" типа (характерный для Пруссии и распространенный к востоку от Эльбы), при котором, как писал В.И. Ленин, "крепостническое помещичье хозяйство медленно перерастает в буржуазное, юнкерское, осуждая крестьян на десятилетия самой мучительной экспроприации и кабалы".
"Во втором случае помещичьего хозяйства нет или оно разбивается революцией, которая конфискует и раздробляет феодальные поместья". При этом крестьянин превращается в капиталистического фермера. Такой путь нашел свое наиболее яркое выражение в США и был назван "американским".