Первый длительный период стабильной и эффективной центральной власти в Египте приходится на годы третьей - шестой династий, это период так называемого Древнего царства (по периодизации Манефона). Именно в это время окончательно сложилось и упрочилось древнеегипетское государство, как единый и до предела жестокий хозяйственный организм. В рамках которого, садоводческий и скотоводческий север удачно сочетался с земледельческим югом, а также повсеместно поддерживался заданный регулярными разливами Нила водный режим, с ежегодным и щедрым удобрением почвы илом, Столицей страны был основанный на стыке Верхнего и Нижнего Египта Мемфис.

Фараоны, начиная с правителей третьей династии, были уже не просто обожествлёнными царями - они считались равными богам. Существовал строгий ритуал поклонения им. Именно эти соображения и легли в основу строительства тех гигантских пирамид, которые вплоть до наших дней являются величественными символами древнего Египта - гения мастеров, труда строителей, всевластия и божественного статуса правителей. Пирамиды фараонов третьей и четвёртой династий Джосера (Джесера), Снофру (Снефру), Хеопса (Хуфу), Хефрена (Хафра) и ряда других поражают своими размерами: крупнейшая из них пирамида Хеопса имеет километр в периметре у основания и достигает в высоту 147м., строили эту пирамиду, по зафиксированным греческим историкам преданиям, около 100тыс. человек на протяжении 20лет. [5,292]

Начиная с пятой династии строительство крупных пирамид резко пошло на убыль - видимо, централизованная администрация стала ослабевать и уже не могла с легкостью мобилизовывать десятки тысяч людей и тратить огромные средства на престижные и дорогостоящие сооружения. Пирамиды фараонов пятой и шестой династий были невелики и строились плохо, зато гробницы вельмож стали блистать богатством, что косвенно свидетельствует об укреплении позиций местной знати. [5,301]

Высокая степень централизации управления, возникшая на очень раннем этапе развития общества и государства, сместила многие привычные акценты и сыграла немалую роль в формировании специфических черт древнеегипетской структуры, которая известна науке отнюдь не во всех её важных деталях. Здесь стоит упомянуть, о характере источников - намного более скудных, нежели то имело место в Двуречье с его сотнями тысяч начертанных на глиняных табличках документах хозяйственной отчётности, - не позволяет делать далеко идущие выводы. Напротив, заставляет строить предположения и оговариваться даже тогда, когда речь заходит о самом основном, например, о формах хозяйства. Об организации производства и даже об образе жизни населения.

Можно предполагать, что некогда, на весьма раннем этапе существования государственности, формой организации и образа жизни населения была - как это всегда и везде бывало - земледельческая община, т. е. коллектив земледельцев, обрабатывавших общую поделённую на семейные наделы землю, связанных взаимопомощью, системой реципрокных обязательств и выплачивавших налоги властям. Но в древнеегипетских документах нет свидетельств о существовании подобного рода социально-хозяйственных структур даже применительно к прошлому. Скорее всего, это было связано с тем, что в те времена, которые описаны в текстах, общины уже не было, не существовало и независимых от власти и неподконтрольных ей полноправных общинников типа тех, что всегда численно преобладали в Двуречье.