Все заседания творились от имени народа. Газеты пестрели призывами: "Расстрелять взбесившихся собак! " ; "Ни одного врага народа не оставим на Советской земле!" и т .д.

Киностудии спешно снимали многочисленные фильмы о бдительных колхозниках и пионерах, разоблачивших шпионов, диверсантов и троцкистов. На собраниях рабочие и служащие требовали жестокой расправы над врагами народа. Доносительство получило столь широкое распространение, что превратилось в банальное бытовое явление. Тысячи добровольных осведомителей писали доносы на своих знакомых, друзей, родственников. Донос, особенно на вышестоящих начальников, становился удобным средством продвижения по службе для многих завистливых, карьеристски настроенных выдвиженцев. 80% репрессированных в 30-е годы погибли по доносам соседей и коллег по службе. Советскому обществу насаждалась подозрительность, враждебность, шпиономания, осознание того, что каждый член "мы" может оказаться двурушником из стана "они".

Между позициями «МЫ» - «ОНИ» можно условно выделить промежуточную группу колеблющихся, сомневающихся, неуверенных в правильности проводимой политики, но не сопротивляющиеся общему течению, а идущие за ним.