Поддерживая национальное движение в Германии, Наполеон III надеялся на длительную, изматывающую Австрию и Пруссию войну, которая ослабит возможных соперников. Поэтому в Париже известия о почти молниеносной победе Пруссии вызвали настоящий шок. Успех Пруссии воспринимался как угроза безопасности Франции. Наполеон III стал жертвой собственной политики, направленной на развал «европейского концерта» и поощрение национальных движений.
В свою очередь, Бисмарк считал, что завершить объединение Германии можно, только разгромив Францию, подталкивающую Австрию и южногерманские государства, не вошедшие в Северогерманский союз (Баварию, Вюртемберг, Баден), к борьбе против Пруссии. Война с Францией должна была сплотить немцев вокруг Пруссии и окончательно закрепить ее ведущую роль в Германии.
После разгрома Австрии канцлер северогерманского союза начал подготовку войны с Францией. Бисмарк торопился как можно быстрее реализовать свои планы, так как Наполеон III в этот момент не имел союзников. Император находился в плену неверных представлений о соотношении сил между Францией и Пруссией, считая Французскую армию образцовой и непобедимой, а Прусскую – слабой.
Препятствовала планам Бисмарка позиция Прусского короля Вильгельма I, опасавшегося войны с Францией. Канцлер пошел на провокационные действия, чтобы Франция первой объявила войну Пруссии. Прусскому королю пришлось поддержать канцлера.
Удачному осуществлению интриги Бисмарка помогло то, что ближайшая окружение убедило Наполеона III, что маленькая победоносная война с Пруссией (а что она будет такой, никто и не сомневался) поможет поднять его пошатнувшийся престиж. Больной, престарелый император, у которого почти не было ни сил, ни энергии, пошел на удовлетворение требований сторонников войны с Пруссией. Желанным для Бисмарка поводом к войне стал вопрос о престонаследии в Испании.
На освободившийся в Испании в 1870 году престол Наполеон III стал предлагать своего ставленника. Одновременно, не без помощи Бисмарка, была выдвинута кандидатура родственника Вильгельма I, принца Леопольда Гогенцоллерна. Французы начали активно интриговать в Испании против него. Прусский король, не желая конфликта с Францией по такому поводу, был склонен уступить и посоветовал Леопольду не принимать приглашение на испанский престол, но французы не удовлетворились этой уступкой. Французский посол явился в курортный городок Баден-Эмс, где отдыхал король, и потребовал, чтобы Вильгельм взял на себя обязательство и впредь удерживать других Гогенцоллернов от выдвижения кандидатом на испанский престол.
Вильгельм подтвердил отказ Леопольда от претензий на испанский престол, но посчитал чрезмерными какие-либо дополнительные заявления со своей стороны. От повторной встречи с послом он отказался. Сообщение о случившимся было отослано телеграфом Бисмарку для ознакомления и опубликования. Телеграмма ввергла его в уныние: интрига расстроилась, повод к войне исчез. Однако, внимательно приглядевшись к тексту, он решился на откровенную провокацию. Выбросив из него несколько предложений, он придал депеше такое содержание, согласно которому выходило, что посол предъявил королю оскорбительные требования, а тот вообще отказался разговаривать с послом и чуть ли не указал ему на дверь. Опубликование измененного текста телеграммы (она вошла в историю как Эмская депеша), вызвала возмущение по обе стороны границы. Немцы обвиняли французов в наглости, французы немцев – в неуважении к их стране.