В XVIII в. в общественно-политической мысли отчетливо выступали два направления – консервативное, охранительное, и прогрессивное, просветительское. Первое из них признавало незыблемость самодержавно-крепостнического строя и господствующего положения дворянства, его сословных прав и привилегий. От предшествующего этапа развития общественно-политической мысли это направление отличалось лишь тем, что для обоснования своих позиций стремилось использовать уже не идеи провиденциализма, а рационализм и идеи «общего блага». Представители консервативного направления начинали понимать необходимость изменения форм проведения внутренней политики, направленной на сохранение и укрепление крепостничества, допускали известные частичные уступки другим сословиям в случаи, если они не затрагивали существа строя и не угрожали господству дворянства.
Второе просветительское, направление формировалось в России с середины XVIII в. Оно являлось составной частью аналогичного процесса в странах Западной Европы и Северной Америке. Отличительной особенностью просветительства была его антифеодальная направленность. Выражая интересы и требования буржуазии и развившихся капиталистических отношений, просветители исходили из теории естественного права и утверждали, что все люди от природы свободны и равны. Феодально-абсолютистский строй с его крепостным правом, крепостническими учреждениями, сословными правами и привилегиями просветители рассматривали как грубое нарушение естественного права. Оценивая позиции рационализма, существующие в обществе законы, мораль, религию, они показывали их «неразумность», их антинародный, противоречивший естественному праву характер.
Но будучи материалистами, в объяснении процессов в природе, просветители оставались идеалистами в толковании развития человеческого общества. Они не понимали классового характера государства, рассматривали его как надклассовую силу. Задача государства, по их мнению, состояла в обеспечении порядка в обществе и благосостояния подданных. Причину существования несправедливых законов и порядков в обществе они видели лишь в низком уровне просвещения и верили, что просвещенные монархи издадут справедливые законы и уничтожат феодально-крепостнический строй. Таким образом, свои надежды они возлагали на «мудреца на троне», который осуществит реформы сверху. Отдельные положения этой непоследовательной и противоречивой антифеодальной концепции просветителей использовала Екатерина II, Фридрих II и другие монархи Европы.
В России XVIII в. крепостничество являлось главным препятствием для развития страны, а вопрос о положении крестьян и крепостном праве превращался в центральный вопрос общественно-политической жизни и идейной борьбы. Это определяло существенное отличие просветителей России от просветителей Франции и других передовых стран Европы, в центре внимания которых был вопрос о положении и правах «третьего сословия».
Русские просветители вели страстную и все нарастающую критику крепостничества, помещичьего произвола, крепостнического законодательства, крепостнических учреждений. Они требовали законодательной регламентации крестьянских повинностей, ликвидации помещичьего произвола, расширения личных и имущественных прав крестьян. Осуществление требований и практических предложений просветителей открыло бы возможности для более быстрого развития капиталистических отношений, для серьезного смягчения крепостничества и ограничения сферы его действия. Тем самым просветители объективно превращались выразителей интересов крестьянства, кровно заинтересованного в уничтожении крепостного права.
При том, что каждому из просветителей была свойственна своя степень остроты и последовательности критики, радикальности выводов и практических предложений, общим для всех являлось то, что, не понимая классовой природы самодержавия, они ожидали реформ сверху, сохранили иллюзии в отношении «просвещенного монарха» и сходились в этом как с французскими просветителями, так и с мужицкой верой в «хорошего царя». Следует иметь ввиду что раннее русское просветительство, формировавшееся в условиях политики Просвещенного абсолютизма, отсутствия в стране революционного движения, не смогло полностью размежеваться с идеологами дворянства. В результате их практических предложений были умеренными и не соответствовали остроте критики существующего строя и их исходным положением теории естественного права.