В "Исторических письмах" оппозиционный мыслитель рассматривает важнейшие элементы социальной жизни сквозь призму так называемой идеализации.

Эта идеализация, по его мнению, основывается на естественном стремлении человека "придать… сознательный характер действиям бессознательным и полусознательным, а действия сознательные перевести с более элементарной ступени на высшую". Когда речь идет о повышении интеллектуального статуса реальных и правомерных потребностей индивида, то, по Лаврову, мы имеем дело с истинной идеализацией, если идеализация является идейным прикрытием для каких-то дурных устремлений и поступков человека, тогда она является призрачной или ложной. Этот подход, по его мнению, правомерен и при оценке общественных форм, выработанных в ходе исторического развития человечества[4].

Ведущим теоретиком бунтарского (анархистского) направления революционного народничества стал М.А. Бакунин. Он считал, что:

· главная несправедливость - социальное неравенство, а основным носителем и гарантом несправедливости является государство;

· поэтому цель борьбы - не только ликвидация существующего государства, но и недопущение создания нового. Пролетарское государство, считал Бакунин, - худшая форма государства, в котором пролетарии перерождаются, и его создавать нельзя;

· основное средство борьбы - революционный бунт народа. При этом, крестьянство постоянно готово к бунту и требуется не длительная пропаганда, разъяснение, а агитация, призыв к бунту;

· после революционной ликвидации государственности и неравенства народ самоорганизуется в федерации общин уездов, губерний России, славянского мира. В конце концов будут созданы анархистские Соединенные Штаты Европы и всего мира.

В работе "Народное дело: Романов, Пугачев или Пестель" (1862) М.А. Бакунин утверждает, что прямой причиной всех бедствий русского народа были цари. "Они, позабыв клятву своего родоначальника, народного избранника Михаила Романова, создали эту чудовищную самодержавную централизацию и окрестили ее в народной крови. Они образовали народу противные касты, и духовную, и чиновно-дворянскую, как орудия для губительного самовластия, и отдали им народ, одним в духовное, другим в телесное рабство". При этом народ приписывает свои несчастья кому угодно, только не самодержцу, которого он почитает как своего отца и благодетеля, как символ величия Русской земли. Опираясь на единодушную поддержку подданных, русский монарх в качестве "царя земского" мог бы без особых затруднений разрешить социально-экономические проблемы своей страны - "и мир, и вера восстановились бы как чудом, и деньги нашлись бы, и все бы устроилось просто, естественно, для всех безобидно, для всех привольно". По мысли Бакунина, царь со всенародным Земским собором "создал бы новую Россию на основаниях вольных, широких, без потрясений, без жертв, даже без усиленной борьбы и без шума".

Несколько лет спустя отношение Бакунина к русскому самодержавию принимает характер бескомпромиссного отрицания. В "Прибавлении А" (1873) анархо-теоретик ставит в вину монархическому режиму консервацию наиболее реакционных черт русского народного быта. По его убеждению, главное историческое зло, против которого обязаны бороться революционеры, - патриархальность.