Теория и практика
Страница 1

Поворот к реализму, самокритичным оценкам ситуации в стране и объективному анализу положения дел на международной арене, произошедший в китайской политике на рубеже 70-80-х гг., отнюдь не означал, как это представляют многие, простой «деполитизации», «деидеологизации», «прагматизации» и «экономизации» международного курса. Наоборот, установки на «раскрепощение сознания», развитие реалистического внутреннего и внешнего курса, выдвижение идей, «созвучных современной эпохе», а также подготовка для этого научно-исследовательской инфраструктуры стимулировали резкое оживление в области международной аналитики и теоретических разработок. Период 1984-1986 гг. отмечен выходом на поверхность первых результатов этой работы, в атмосфере дискуссий в научной и широкой печати происходит оформление ряда новых концептуальных идей, составивших каркас модернизированного подхода к основным проблемам мирового развития. Подчеркнем, что к этому времени в Китае уже вполне освободились от старой догматики, более того, немалая часть критики представляла собой уже непредвзятый разбор первых итогов открытия и реформирования страны, а также целого ряда вновь возникших догм. Характеризуя этот период, В.Я. Портяков отмечает: «Появляется устойчивая тенденция отхода от чрезмерной «экономизации» проблем модернизации, все больше внимание уделяется демографическим, социальным, экологическим аспектам модернизации, высказывается мысль о необходимости обеспечения скоординированного экономического и социального развития страны. Предпринимаются первые попытки оценить воздействие традиций Китая на процесс его модернизации».

Большее внимание экономическим задачам в обновлявшейся внешней политике КНР ни в коей мере не означало отказа от приоритетности тех ее направлений, которые были связаны с поддержанием национального суверенитета. Яркой иллюстрацией подчиненности текущих экономических целей важнейшим политическим задачам нации стала в первой половине 80-х годов деятельность Пекина по воссоединению страны (в рамках выдвинутой в начале десятилетия идеи «одно государство - две системы») и, в частности, работа в Гонконге в период переговоров с Великобританией о будущем территории (1982-1984 гг.). Характерно, что в эти годы китайские организации, несмотря на тогда еще весьма скромные валютные возможности страны, регулярно осуществляли интервенции на гонконгском рынке для поддержания там экономической конъюнктуры. Немалые силы и средства тратились на создание прочной привязки деловых кругов колонии к хозяйству КНР. Стремление к скоординированному и комплексному взгляду на внешнюю политику, тесной увязке теории и практики, политики и экономики, текущих и долгосрочных целей проявляется к середине 80-х годов в полной мере. А исключительная сложность и многообразие задач, стоявших тогда перед руководством страны, предопределили, как представляется, высокие требования к научным разработкам - как в аналитической, так и рекомендательной части.

В анализе международной ситуации между тем стало постепенно преобладать видение мира как развивающейся «многополюсности»(многополярности). Эта концепция, получив широкое распространение среди китайских политологов с середины 80-х годов, в качестве официальной точки зрения Пекина на ситуацию в мире была впервые представлена в мае 1988 г. в речи министра иностранных дел КНР Цянь Цичэня. По мнению большинства сторонников этой доктрины, тенденция к многополюсности является объективной и позитивной для Китая. Отражая стремление различных государств мира к проведению независимого политического курса на мировой арене, она ведет к демократизации международных отношений и фактически означает конец безраздельного доминирования «одной - двух сверхдержав». Рекомендательная часть концепции многополюсности сводится к необходимости поддержания между «центрами силы» отношений мирного сосуществования и взаимовыгодного сотрудничества. В соответствии с этим акцент во внешнеполитическом курсе сама КНР готова переносить с использования противоречий в системе международных отношений (как это предусматривалось «теорией трех миров» и политикой «единого фронта») на обеспечение баланса интересов всех заинтересованных сторон.

Китайская трактовка тенденции к усилению многополюсности современного мира предполагает постепенный переход от политики, основанной на классической концепции баланса сил, к построению системы международных отношений, где бы учитывалась не столько реальная мощь того или иного государства, сколько его объективные национальные интересы. В воплощении принципа многополюсности в международное право и практику китайские специалисты видели путь к такому мироустройству, в котором Пекин мог бы играть более активную роль, несмотря на отсутствие силового потенциала, сопоставимого с армиями и ВПК мировых лидеров. Помимо этого концепция фиксировала расставание с классовым подходом к внешней политике, получившим распространение в Китае в первые десятилетия народной республики. В то же время указанная доктрина сохраняла преемственность по отношению к основополагающим пяти принципам мирного сосуществования, закрепленным в Конституции 1982 г. Другим важным постулатом, лежащим в основе модернизации внешнеполитического курса и ориентированным на превращение КНР в один из политических и экономических центров мира, стала идея «комплексной государственной мощи». Ее суть в том, что в современных условиях сила государства и его влияние на международной арене определяются не только величиной военного потенциала, но и уровнем экономического, социально-культурного и научно-технического развития, а также взвешенным внешнеполитическим курсом (т.е. фактически обеспечение суверенитета и развития должны находиться в органичном единстве). «В конечном счете, - заявил на международной конференции по взаимосвязи между разоружением и развитием (1987 г.) заместитель министра иностранных дел КНР (глава внешнеполитического ведомства Китая с 1988 по 1997 гг.) Цянь Цичэнь, - обеспечение национальной независимости и государственной безопасности зависит от экономического развития, национальной мощи и активного вовлечения в борьбу за защиту регионального и международного мира, но ни в коем случае - от простого наращивания вооружений».

Страницы: 1 2

Восточнославянские племена на территории Украины
Из 15 крупных племенных объединений (каждое племя занимало 40-60 кв.км), существовавших в 7-8 веках, половина связана с территорией современной соборной Украины. В среднем Поднепровье проживали поляне. Среди ученых не нашла поддержки версия профессора, Прицака об их неславянском происхождении. (В 1982 г. совместно с Н. Голбом он сделал ...

Образование Огузского государства
С 6-го века Огузы были одними из Тюркских членов в Кок-Тюркском (гёк-тюркском) Каганате. Часть тюркских племен, входивших в гёк-тюркское ханство с 6-го века, в период смут, начавшихся в 630 г., объединились между собой в союз, в результате чего создали «Девяти-огузское ханство» в районе рек Толга и Селенга. В 682г. обеспокоенные продви ...

Древние славяне на украинских землях
История Украины 1 тыс. н.э. - есть история праславянских и славянских племен (название славяне исчезает в X в., заменяясь названиями конкретных племен и племенных союзов). Предками восточных славян являлись древние славяне, этногенез которых окончательно не выяснен. Видимо, одним из первых о них упомянул римский историк Плиний Старший, ...