В конце июля 1917 г. состоялся VI съезд РСДРП. Высоко оценив роль «Правды» в руководстве всей партией, съезд поставил перед большевистской печатью главную задачу на ближайшую перспективу – подготовку масс к вооруженному восстанию. Центральным органом партии большевиков в начале августа становится «Пролетарий», который затем меняет свои названия на «Рабочий», «Рабочий путь».
Большевистская журналистика, как и прежде, оставалась непримиримой к другим социалистическим партиям.
Участие меньшевиков и эсеров во Временном правительстве, их одобрение его действий во время наступления корниловских войск, их поведение в первые дни мятежа были расценены «Правдой», «Деревенской беднотой», «Солдатской правдой» и другими большевистскими газетами как предательство интересов революции, интересов народа. Сложившаяся ситуация еще больше усилила противостояние большевистской журналистики прессе всех других социалистических партий.
Выступая в «Правде» со статьями «Как обеспечить успех Учредительного собрания», «Задачи революции», Ленин еще за несколько месяцев до Октябрьской революции предопределил судьбу прессы, не разделявшей взглядов большевиков.
Концепция его выражалась в необходимости подавления буржуазной, контрреволюционной, оппозиционной печати, после того как большевики завоюют власть.
Большевистская пресса звала массы к революции, призывая к достижению победы любой ценой.
Но в среде ленинского окружения не было единства взглядов в вопросе о немедленном захвате власти. В октябре 1917 г. Л. Каменев и Г. Зиновьев опубликовали в формально внепартийной газете «Новая жизнь» письмо, в котором, хотя и завуалированно, выражали несогласие с курсом, взятым партией на вооруженное восстание. Письмо было расценено как вопиющее нарушение партийной дисциплины: Ленин потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии. Однако его предложение не было поддержано большинством ЦК. Выполняя директиву VI съезда партии, большевистская печать выступала как идеологическая и организующая сила в сплочении трудящихся ради победы революции. [2, 19]
С приходом к власти большевиков начался процесс перераспределения материально-технической базы журналистики. Новое руководство страны придавало огромное значение этому вопросу, о чем свидетельствует одна из телеграмм Председателя Совета народных комиссаров (СНК) В.И. Ленина (февраль 1918 г.): «Печатный станок – сильнейшее наше оружие». Петроградский военно-революционный комитет (ВРК) в первые же дни закрыл ряд частных газет: «Биржевые ведомости», «Копейку», «Новое время», «Русскую волю» и др., конфисковал их типографии. ВРК сразу же особой резолюцией регламентировал порядок конфискации типографий, потребовал вести «учет запаса бумаги, которая распределяется между крупнейшими социалистическими партиями». Печатать что-либо в этих типографиях можно было лишь по решению ВРК. Он же принял меры к учету и охране полиграфического имущества. Петроградский ВРК более 15 раз обсуждал вопросы реквизиции бумаги только в октябре – ноябре 1917 г., позднее он принял решение «О запрещении вывоза бумаги из Петрограда». Затем этими вопросами стал заниматься Совнарком.
Через полиграфический отдел ВСНХ и его отделы на местах была проведена в 1918–1921 гг. централизация руководства полиграфической промышленностью. 2 июля 1919 г. Совет рабочей и крестьянской обороны принял постановление «О милитаризации типографских рабочих», а СНК обнародовал декрет о распределении печатной бумаги в стране. В начале 1920 г. увеличивающаяся разруха в полиграфической промышленности заставила милитаризировать 16 крупнейших типографий Москвы, Петрограда, Нижнего Новгорода.