Идеологическое и политическое ужесточение 1945–1953 гг. привело к разрастанию репрессивных органов и концентрационной системы. С 1946 года деятельность по охране порядка и подавлению инакомыслия осуществлялась двумя органами, чьи права и обязанности оставались туманными и не регламентировались никаким законом: Министерством внутренних дел (МВД) и Министерством государственной безопасности (МГБ).
Учитывая численность новых категорий приговоренных к лагерям (бывшие военнопленные, «чуждые элементы» из регионов, недавно включенных в СССР, пособники оккупантов, представители подвергшихся массовой депортации народностей0. следует признать, что в послевоенные годы советская концентрационная систем достигла своего апогея. Многие из приговоренных в 1937–1938 гг. к десяти годам лагерей без суда получили новый срок на основании административного решения. С другой стороны, есть основания предполагать, что смертность среди заключенных после 1948 года значительно сократилась благодаря осознанию властями необходимости «беречь» экономически выгодную рабочую силу.
Частичное открытие архивов ГУЛАГа позволило уточнить его «население»: по этим данным количество заключенных в ИТЛ/ИТК в начале 50-х годов составляло 2,5 млн. человек этой цифре надо прибавить еще 2,5 млн. спецпереселенцев. [4, с. 347] Что же касается цифры расстрелянных или не «дошедших до пункта назначения» (умерших в «транзите»), цифра остается до сих пор неизвестной.
По сравнению с предыдущими годами организация концентрационной системы отличалась рационализацией использования заключенных, созданием для политзаключенных специальных лагерей и ростом числа серьезных попыток восстания заключенных.
В конце 40-х годов советская концентрационная система имела уже четвертьвековую историю. В сложной система лагерей заключенные были заняты преимущественно на лесоповале, в горнодобывающей промышленности, главным образом в отраслях с высокой степенью риска для жизни (добыча урана, свинца, асбеста, золота, алмазов), на строительстве железных дорог (Байкало-Амурская магистраль, железная дорога Салехард-Игарка), на строительстве крупных плотин (Усть-Каменногорск, Братск), городов (Космсомольск, Братск, Находка, Магадан, Норильск, Воркута и другие), на реализации таких престижных проектов, как Волго-Донской канал.
В 1948 году, в обстановке общей нехватки рабочей силы из-за понесенных в войне потерь, когда особенно пострадало население наиболее трудоспособных возрастов, власти распорядились использовать заключенных более «экономно» и «рентабельно». В 1945–1948 гг. особенно высокой была смертность среди заключенных, отправленных в лагеря за пребывание в немецком плену. Чтобы стимулировать производительность труда, с 1948 года власти разрешили выдачу дополнительной зарплаты «ударникам»; также были увеличены пайки для выполнявших норму выработки.
Экономическая рентабельность ГУЛАГа получила различные оценки: некоторые (А. Солженицын, С. Розенфельд) подчеркивают невероятную дешевизну этой рабочей силы, «оплачиваемой» из расчета обеспечения ее воспроизводства; другие (Альмарик, Буковский) настаивают на широком распространении всякого рода «приписок», очень низкой производительности лагерной рабочей силы и огромных расходах на содержание многочисленного коррумпированного лагерного персонала.
Как бы то ни было, «население» ГУЛАГа внесло основной вклад в освоение новых районов, ресурсы которых могли бы эксплуатироваться вольной наемной рабочей силой, как это делается в настоящее время, правда с очень большими экономическими затратами.