«Я теперь, как лев в цирке, утратил свою свободу,- писал он одной из своих знакомых. – Я живу в мире, где пространство и время сведены к минимуму. Но я всё же стараюсь выглядеть повеселее и плясать под музыку ваших американских долларов». Хоть это и писалось в шутку, но самообвинение, что он пляшет под музыку долларов, не могло не ранить его чувствительную душу. Он давал выход раздражению, обличая тёмные стороны американской жизни,- и слова его тут же подхватывались журналистами.

Но в целом турне оказалось «удивительно успешным». Ч. Ф. Эндрюс свидетельствовал, что «Тагор во многом был доволен своей поездкой и считал её удачной». Тем не менее, беспокойство поэта все возрастало, и он решил немедленно вернуться домой. Контракт был расторгнут, и в январе 1917 года Тагор отбыл на родину через Японию. Вернувшись в Индию в марте 1917 года, он увидел лицо уже не агрессивного национализма, а национализма жалкого, попираемого. Наиболее громко в защиту Индии прозвучал тогда голос храброй англичанки Энни Безант (английская теософка), выступившей за введение национального управления. По приказу мадрасской колониальной администрации её бросили в тюрьму. Тагор восхищался ею и выступил с публичным протестом против её ареста. Так Рабиндранат вновь оказался на арене политической борьбы, грозный размах которой уже не ограничивался только Бенгалией. Теперь поэт стал слишком крупной фигурой, чтобы оставаться в стороне от бурь эпохи, он, как всегда, не мог молчать при виде страданий своего народа. В конце года, когда Индийский национальный конгресс собрался на ежегодный съезд в Калькутте, он прочёл на открытии стихотворение под названием «Молитва Индии». Делегаты наградили его бурной овацией.

Политическая ситуация в стране всё больше выходила из-под контроля властей. Горящая энтузиазмом бенгальская молодёжь не могла найти легальных путей общественной борьбы и уходила в подпольную деятельность и терроризм. Британское правительство, уверенное теперь в победе, благодаря вступлению Соединённых штатов в войну, жестоко расправлялось с оппозицией. Насилие хотели победить ещё большим насилием, ненависть ещё большей ненавистью.

Тагор самоотреченно отдавался общественным делам, и каждое стоило серьёзного эмоционального напряжения. К этому напряжению добавлялось и беспокойство, вызванное серьёзным заболеванием его старшей и самой любимой дочери Белы, умершей в мае того же года.

Победа в Европейской войне утвердила англичан в сознании своей моральной непогрешимости и вере в незыблемость Британской империи. Охваченные гордостью власти ответили на волнения в Индии пресловутым Актом Роулетта, узаконившим чрезвычайные репрессивные меры, введённые правительством во время войны.