Едва бросив взгляд на карту мира, мы непременно отыщем на ней Европу - небольшой участок суши, поделённый на множество частей. ''Много живет в ней племён: названьями, нравами, бытом, речью и верою в Бога они друг от друга отличны''. Говоря ''Европа'', мы подразумеваем, однако, не обособившиеся друг от друга государства, а единое целое, всемогущую державу, обладающую огромной экономической и политической мощью. Однако куда большее внимание при изучении карты привлекает не менее грозный и мощный сосед Европы – Россия - государство, поражающее воображение своими размерами, а оттого кажущееся воинственным и могущественным. Именно с формирования в России государственности и обретения военной мощи и начинается противостояние между Россией и Европой, о котором повествует в своём труде «Россия и Европа» Н.Я. Данилевский.

Книга впервые увидела свет в 1871 году и сразу стала предметом ожесточённых споров, ибо вышла она в разгар полемики между западниками и славянофилами. Н.Я. Данилевский, принадлежавший к славянофильскому крылу, выступил в роли пророка, предсказав ''закат'' Европы на 50 лет раньше знаменитого О. Шпенглера. ''Россия и Европа'' была тепло встречена на Западе, чего нельзя сказать о России. И если в Европе Данилевского упомянули первым в ряду таких мыслителей, как Шпенглер, Тойнби и Сорокин, то на родине известный философ В.С. Соловьёв назвал ''Россию и Европу'' ''литературным курьёзом'' и обвинил публициста в отрицании ''всякого нравственного отношения к другим народам и человечеству в целом''.

Но Данилевский вовсе не хотел оклеветать Запад, он лишь стремился предупредить современников и потомков о том, какую опасность таит в себе отрыв от национальных истоков и ''европейничанье'' (не секрет, что 80% современных россиян считают себя европейцами). Наверное, поэтому книга, изобилующая терминами и многочисленными фактами, читается достаточно легко: в ней вся боль за нашу неприкаянную Родину, не принадлежащую, по сути, ни к Западу, ни к Востоку, не имеющую ни друзей, ни союзников. Труд Данилевского пронизан патриотизмом и горечью за ненужность России, и чувства автора передаются читателю. В книге также раскрыты причины, по которым наша держава пришла в упадок, но Данилевский не ''хоронит'' Россию, как Чаадаев, он уверен, что ей предначертано стать центром объединения славян.

Возникает вопрос: если в своем труде Данилевский отвел России столь почетную участь, отчего книга была столь резко встречена другими философами? Ответ кроется в самом труде «Россия и Европа».

Итак, центральной в «России и Европе» является теория разнородных культур, или культурно-исторических типов. По мнению Данилевского, всякий народ или семейство народов, характеризующийся отдельным языком или группой языков и составляющий самобытный культурно-исторический тип, является действительным носителем исторической жизни в том случае, если он уже вышел из состояния младенчества и по своим духовным задаткам способен к историческому развитию. Лишь немногие народы смогли создать цивилизации и стать культурно-историческими типами. Философ выделил десять таких цивилизаций: египетская, китайская, финикийская, иранская, индийская (эти типы Данилевский объединил в первичный тип, так как это древнейшие цивилизации, в которых наблюдалось смешение политики, религии и культуры, то есть не было приоритетной культурной деятельности), еврейская (исключительно религия), греческая (исключительно культура), римская (исключительно политика), аравийская, германо-романская (европейская). Таким образом, становится понятно, что еврейская, греческая и римская цивилизации развили лишь одну сторону культурой деятельности. Европейский тип смог развить все четыре стороны культуры, включая общественно - экономическую, однако культура Европы носит в основном научный и промышленный характер, что и позволило Данилевскому назвать этот тип двуосновным. Русского типа Данилевский не выделяет, однако он признает существование славянского культурно – исторического типа. При этом славянский тип он отнес к четырехосновному, а, значит, поставил его выше европейского, что и дало повод для возмущения западникам, и Соловьеву, в частности.