Однако с полной уверенностью можно говорить, что учреждение епископской кафедры в Турове не было актом случайным, ибо город со времени своего возникновения являлся не просто важным политическим, но и сакральным центром, что отличает Туров от большинства других городов древней Руси, которые обязаны были своим возникновением развитию торговли, ремесел, как Полоцк и Витебск, либо выполнению ими функций военных фортпостов, как Заславль или Новогрудок.
Можно предполагать, что к концу XI века древняя Беларусь являлась православной, даже учитывая более медленные темпы утверждения христианства в среде сельского населения. Быстрое и мирное распространение христианства на белорусских землях следует объяснить, прежде всего, тем, что среди ее правящих и просвещенных кругов, в той же степени, что и среди широких народных масс, было не мало людей, чьи умы и сердца оказались покоренными духовными и моральными доктринами Православия. Возможно, что многих их них вдохновлял пример первых апостолов христианства, последовавших указанию их Господа и отправившихся проповедовать Евангелие всем народам.
Говоря о причинах принятия христианства по православному обряду, нельзя забывать, что Византийская империя в IX-XI вв. находилась в зените духовной жизни не только Востока, но и Запада. Константинополь имел тогда несомненное первенство в культуре. Ни один другой город не мог с ним соперничать. Его блеск оказывал сильное влияние на народы, живущие не только у границ империи, но и далеко за ее пределами, в том числе и славян, которые считали Царьград центром мира. Рассказ летописца Нестора о том впечатлении, которое произвело на послов киевского князя Владимира великолепие Православной литургии в константинопольском храме Св. Софии, объективно передает превосходство византийской культуры.
Анализируя причины обращения древней Беларуси к Православию нужно помнить, что в IX веке славянские народы оказались перед дилеммой культурного вступления в одну из двух частей христианского мира – латинский Запад или греческий Восток. В целом они почти все предпочли Восток. Только жесткая миссионерская деятельность духовенства Священной Римской империи, проводимая в X веке в славянских странах, привела к отпадению от Православия Польши, Словакии и Хорватии.
Помимо уже упомянутого превосходства византийской культуры, значительную роль сыграло применение константинопольскими миссионерами в проповеди и богослужении славянского языка. Русь (Западная, Восточная и Южная) воспринимала христианство не просто от наиболее просвещенной страны, но и на своем родном языке.
Передавая христианство русскому народу, Константинополь заложил в его суть сильный унифицирующий фактор. До принятия христианства не было Руси единой политически и духовно. Этому разделению способствовали полиархия князей и языческий политеизм. Поэтому русские летописцы считали крещение князя Владимира не только началом Руси, но и началом ее славы и величия.
Русь обрела в христианстве элементы общности: общие догматы, общее литургийное предание, общий церковный язык и литературу, общее письменное право, социальные реформы, основанные на общих заповедях человеколюбия. Единство политического и церковного управления во главе с Великим князем и митрополитом способствовали единению русского народа. Племенное самосознание постепенно утрачивалось (этноним «дреговичи» последний раз упоминается в летописи под 1149 г., «кривичи» – под 1162 г., «радимичи» – под 1169 г.) и возникало единое этническое самосознание общее для всех восточных славян – Русь, Русская земля с общим названием ее населения – русские.