В первой трети Х—XII вв. Германия представляла собой относительно единое государство. Слабое развитие феодализма, внешняя угроза и активная политика централизации первых германских королей способствовали утверждению раннефеодальной монархии, временному усилению королевской власти. Королям удалось создать государственные объединения из прежних племенных герцогств. Вместе с тем отсутствие этнической общности, слабые экономические связи между отдельными герцогствами делали единство этого государства относительным.
В этот период произошло значительное территориальное расширение германского государства. В результате присоединения части Италии, Бургундии, Чехии и образования Бранденбургской, Восточной и других марок возникла обширная империя. Германские короли с Х в. получили титул императоров "Священной Римской империи" [9, с.254].
Временному усилению королевской власти способствовала деятельность Оттона 1 (936—973 гг.), который в своей борьбе с герцогами пытался опереться на церковное землевладение и церковные учреждения. Его мероприятия в отношении местной церкви получили название "оттоновских привилегий". Оттон 1 ограничил права герцогов в отношении церкви, частично передал герцогские функции епископам, создал в областях независимые, обладающие иммунитетом, епископские территории за счет передачи под управление епископов герцогских земель или их частей. Духовные феодалы были подчинены исключительно королевской власти. Верховенство короля в церковных делах обеспечивалось тем, что у прелатов отсутствовали наследственные права на земли, а также практикой королевской инвеституры (представление духовного сана светской властью). "Епископальная система" Оттона 1 позволила ему произвольно назначать епископов, замещать епископские кафедры, пользоваться частью доходов с церковных земель [7, с.198].
Эти доходы составляли материальную основу относительно сильной королевской власти, равно как и доходы от других исключительно королевских прав (регалий), главной из которых было право на осуществление высшего суда. Германский король "творил справедливость", издавал имперские законы и даже церковные каноны.
Епископальная политика Оттона 1 нашла свое логическое завершение в захвате Рима как центра католической церкви. Использовав феодальные распри в Италии, Оттон 1 короновался в 962 г. в Риме императором. Этот акт должен был означать восстановление распавшейся империи Карла Великого и символизировать преемственность короны германских королей от римских цезарей. При короновании Оттон 1 признал притязания папы на светские владения в Италии, но с сохранением суверенитета императора над ними. Кроме того, от римского папы требовалось принесение вассальной присяги императору. С Оттона 1 германские императоры стали распоряжаться церковными кафедрами в Италии, низлагать и возводить на престол пап, контролировать их избрание. Однако с конца XI в. усиливающееся папство начинает постепенно освобождаться от опеки германских императоров и добиваться верховенства в борьбе с ними [11, с.131].
Центральный аппарат в Германии в X—XII вв. сохранял в себе черты дворцово-вотчинной системы управления, свойственной эпохе Каролингов. Избираемый феодалами император постоянно разъезжал со своим двором по империи, поддерживая свою власть в различных ее частях. Высшие слуги дворца (канцлер, маршал и т.п.) исполняли важнейшие государственные функции. Их должности постепенно становятся наследственными и возлагаются на крупнейших духовных и светских князей — герцога Саксонского, архиепископов Майнцского, Трирского и других, бесконтрольно управлявших германскими землями в периоды длительного отсутствия императоров. С начала XI в. при императоре создается королевский совет (гофтаг), рассматривающий важнейшие государственные дела. Решения по ним часто принимались и на общих съездах феодалов при решающем голосе князей.
С XII в. начинается постепенный процесс разложения системы королевской администрации на местах. Прежние королевские чиновники — графы — превращаются в наследственных ленников. Они создают собственный аппарат управления своими владениями, защищенный привилегиями и иммунитетами от вмешательства центральной власти [13, с.234]. Таким образом, начиная с XII в. деятельность центрального и местного аппарата Германии все меньше зависела от воли и желания императора и все больше определялась политическими интересами и привилегиями князей.