Результатом такой экономической политики стали серьезные изменения в социальном составе населения. Стремительно возникла новая социальная прослойка «новых русских» (бизнесменов, владельцев частных магазинов, и предприятий, коммерческих посредников), которые сумели «реализовать» себя в новых экономических условиях. Доходы этих людей в десятки раз превышали доходы основных групп населения. Именно они вместе с государственными чиновниками и частью творческой интеллигенции составляли основную социальную базу «цивилизации», того социокультурного и экономического уклада, который рожден реформой и двигает ее вперед. На противоположенном полюсе общества - десятки миллионов социально слабо защищенных россиян. Это безработные, пенсионеры, работники бюджетной сферы, все те, кто не сумел «вписаться» в рыночные отношения. Эти слои населения, будучи генетически связанными, с прежним советским укладом жизни, с традициями коллективизма и уравнительства, в значительной степени выражали идеологию «почвенного уклада», отрицающего рынок по западному укладу.
Складывание различных социальных групп и усилившийся антагонизм между ними свидетельствовал о том, что российское общество переживает новый общественный раскол. Его причиной явилось имущественное неравенство. Неоднозначно повлияли реформы на духовную и культурную сферы общества.
Такие социальные и экономические трудности неизбежно привели к обострению политической борьбы в обществе. С критикой реформ выступали различные политические партии: Социалистическая партия трудящихся, союз коммунистов, Российская коммунистическая рабочая партия, народная партия свободной России вице-президента Александра Руцкого, Либерально-демократическая партия, российский общенародный союз, Фронт национального спасения и другие.
К осени 1992 года правительство подверглось все нараставшей критике с требованием восстановить регулирование цен и прямое вмешательство в управление народным хозяйством. Верховный Совет России признал деятельность правительства неудовлетворительной, и подготовил проект закона о нем, ставящий его формирование под контроль Парламента. Представитель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов назвал правительство недееспособным и подверг проводившиеся реформы жесткой критике. В декабре 1992 года в результате рейтингового голосования, среди пяти претендентов Е. Гайдар получил в полтора раза меньше голосов, чем В. Черномырдин. В итоге правительство возглавил В. Черномырдин.
В заключение следует отметить обобщение сделанное русским историком В. О. Ключевским: «Закон жизни отсталых государств среди опередивших: нужда реформ созревает раньше, чем народ созревает для реформы. Необходимость ускоренного движения вдогонку ведет к перениманию чужого наскоро».19 Закон, который сформулировал Ключевский, действительно характерен для России. Однако внутренние предпосылки модернизации экономики в обществе периферии значительно слабее, чем в странах центра - как в широких слоях населения, так и в интеллектуальной элите. Ценности модернизации и ее институты еще не успели здесь прочно укрепиться. Исторические же сроки, отпущенные на модернизацию, очень коротки. А всякое форсированное развитие чревато социальными конфликтами.
Реформаторам для успеха в таких условиях во-первых требуется какой-то минимум поддержки в общественном мнении и структурах власти. Во-вторых, то что, можно назвать профессионализмом, - адекватное осознание целей реформ, возможностей и механизмов их осуществления, способность реалистически оценивать ближайшие и отдаленные последствия реформ для общества, как позитивные, так и негативные. Иначе говоря, требуется не просто сумма некоторых знаний или даже квалифицированное изучение опыта аналогичных реформ в других странах, но, главное понимание того как, рецепты, взятые из иного опыта, могут быть применены в конкретных условиях собственной страны, в контексте соответствующих национальных и культурных особенностей.