Ответом революционеров был резкий разрыв с «цивилизационными» формами борьбы. В конце 60-х годов бывший сельский учитель С.Г. Нечаев создал революционное общество под символическим названием «Народная расправа». Его члены должны были отказаться во имя революции от всех моральных норм, поставив себе правилом «цель оправдывает средства». Отвергая весь общественный порядок, они отказывались и от собственных прав на родственные чувства, дружбу и любовь ради идеи революции. В их глазах лишалась цены сама человеческая жизнь. Нечаев стер границу между революционной борьбой и преступлением, во многом предвосхитив практику большевизма. Ф.М. Достоевский отразил губительную силу нечаевщины в романе «Бесы».
Сергей Нечаев вошел в историю русского революционного движения как человек, наделенный сильной волей, крайним самолюбием, деспотизмом и всепоглощающей ненавистью к властям. Революционерка В. Александровская так описывает этого человека: «Личность Нечаева, по моим весьма внимательным, хотя и кратковременным наблюдениям, обладает следующими свойствами. Он смел и остроумен, но не всегда осторожен, смел же до дерзости. Деспот весьма односторонний. Хитер и подозрителен, но не глубок и односторонне легковерен. Непреклонной воли, но с неверным соображением. Деятелен до изнурения. Общечеловеческих мирных стремлений или слабостей никаких не проявляет, кроме слепой самоуверенности. Как понимание людей, так и всего окружающего у него односторонне».[4] Выходец из разночинцев, он, обладая упорством, цепкой памятью самоучкой прошел гимназический курс, но глубокими знаниями не обладал. Сблизившись с революционной молодежью, Нечаев пытался добиться роли непререкаемого лидера, используя для этой цели прямые мистификации: распускал слухи о своем аресте и о побеге из Петропавловской крепости. Побывал за границей у Герцена, Огарева и Бакунина, которых пытался убедить в готовности России к революции. Буквально очаровал Бакунина и Огарева, увидевших в нем одного из тех «беспардонных юношей», которые приходят на смену старшему поколению революционеров. Однако обмануть «рентгеновский» глаз Герцена ему не удалось. «У него змеиный взгляд», - заявил патриарх освободительного движения.
Заручившись поддержкой Бакунина, Нечаев вернулся в Россию, где в основном из студентов Московского университета, Земледельческой и Лесной Академий создал свою организацию. Стремясь любыми средствами добиться пробуждения «готового к решительным действиям народа».
Наиболее выпукло «генеральство от революции», презрение к человеческому достоинству воплотились в «Катехизисе революционера» С.Г. Нечаева.
В этом труде он выводит правила, которыми должны руководствоваться революционеры.
По мнению Нечаева, «революционер – человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни чувств, ни дел, ни привязанностей, ни даже имени. Все в нем поглощено единым исключительным интересом, единой мыслью, единой страстью – революцией. Он в глубине своего существа, не на словах только, а на деле разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром, со всеми законами, приличиями, общественными условиями и нравственностью этого мира. Он для него – враг беспощадный, и если б он продолжал жить в нем, то для того только, чтобы его вернее разрушить. Революционер презирает всякое доктринерство и отказался от мирской науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает только одну науку – науку разрушения…»[5]