Будучи человеком весьма своеобразным, Сергей Нечаев пытался привить свои личностные качества всем революционерам. Его презрение к индивидуальности, отказ от общечеловеческих норм морали, отрицание нравственных критериев личности, самоуверенность нашли выражение и в Катехизисе:
«Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть вытравлены в нем единой холодной страстью революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение, вознаграждение и удовлетворение – успех революции… Другом и милым человеком для революционера может быть только человек, заявивший себя на деле таким же революционером, как и он сам. Мера дружбы и прочих обязанностей в отношении к такому товарищу определяется единственно степенью полезности всеразрушительной практической революции…» [6]
Лидер «Народной расправы» был совершенно неразборчив в средствах. Об этом говорит тот факт, что человек для него был орудием, материалом, с помощью которых должна была свершиться революция.
«У каждого товарища должно быть под рукой несколько революционеров второго и третьего разряда, т.е. не совсем посвященных. На них он должен смотреть как на часть общего революционного капитала, отданного в его распоряжение. Он должен экономически тратить этот свой капитал, стараясь всегда извлечь из него наибольшую пользу… Он не революционер, если ему чего-нибудь жаль в этом мире. Все и все должны быть ему равно ненавистны. Тем хуже для него, если у него есть родственные, дружеские или любовные отношения. Он не революционер, если это остановит его руку».[7]
Все люди делятся С. Нечаевым на категории. Первые, наиболее вредные для дела революции, осуждаются на смерть. «Вторая категория должна состоять из таких людей, которым только временно даруется жизнь чтобы, чтобы они рядом зверских поступков довели народ до неотвратимого бунта. Третью категорию… надо опутать, сбить с толку и овладеть, по возможности, их грязными тайнами, сделать их своими рабами. Четвертая категория состоит из государственных честолюбцев и либералов с разными оттенками. Их надо… прибирать к рукам, …скомпрометировать их донельзя, так чтобы возврат для них был невозможен, и их руками мутить государство. Пятая категория – доктринеры, конспираторы, революционеры. Их надо беспрестанно толкать и тянуть вперед, в практические головоломные заявления, результатом которых будет бесславная гибель большинства и настоящая революционная выработка немногих…» [8]
Относительно взглядов на устройство общества и государства, Нечаев был приверженцем идей Бакунина. Считал необходимым уничтожение государства и упразднение всех классов, за исключением класса крестьян: «Спасительной для народа может быть только та революция, которая уничтожит в корне всякую государственность и истребит все государственные традиции порядка и классы в России…» [9] Жить в современном обществе согласно Катехизису необходимо «притворяясь совсем не тем, что ты есть», с целью «беспощадного разрушения».
Из этих правил следует, что революционер – это человек, который добровольно прерывает все связи с обществом, который отказывается от всех личных интересов и чувств и который должен испытывать лишь одну потребность – разрушения. Свободный от буржуазных условностей, амбиций, а также родственных, дружеских и любовных уз, он ощущает себя заранее обреченным.