Таким образом, говорить о прямом и ощутимом давлении на суд, по крайней мере, на некоторых этапах его работы, не приходится (впрочем, методы влияния организаторов суда на ход процесса изучены еще недостаточно). Это оставляло судьям определенную свободу действий, способствовало дискуссиям и образованию различных группировок. Их наличие - установленный факт.
Верховный уголовный суд был создан по манифесту от 1 июня 1826 г. и работал с 3 июня по 12 июля 1826 г. Всего в вынесении приговоров принимало участие 68 человек. В состав суда вошли находившиеся на тот момент в Петербурге члены Государственного совета (17 человек), сенаторы (35), члены Святейшего Синода (3) - эти категории носили название «сословий», - а также лица, специально назначенные императором (таковых было 13).
На момент деятельности Верховного уголовного суда систематизация действующего законодательства России еще не была завершена. Формально продолжало действовать Соборное Уложение 1649 г., согласно которому едва ли не все подсудимые подлежали смертной казни и вопрос стоял только о способе экзекуции. Действовавшие петровские законы (Воинский регламент, Морской устав и др.) отличались такой же суровостью. Кроме того, петровское законодательство ввело такое специфическое наказание, как политическая смерть - полное лишение человека правового статуса («ошельмованного» нельзя было только убить). Во второй половине XVIII в. была введена мера, промежуточная по отношению к политической смерти - лишение прав состояния, которое также предусматривало прекращение имущественных и семейных отношений, однако без «шельмования». Главным же отличием политической смерти от лишения прав состояния, также подразумевающего потерю сословного статуса, оставались элементы позорящего наказания (возведение на виселицу, положение головы на плаху). Обе эти меры (политическая смерть и лишение прав состояния) первоначально подразумевали ссылку на каторжные работы, а к началу XIX в. и ссылку на вечное поселение в Сибирь.
Что же касается юридической подготовки членов суда, то она по-прежнему оставалась низкой. Большинство сановников знакомились с юридическими нормами уже в процессе службы. Переход к современному типу правового мышления еще только начинался. Все это создавало большие трудности при определении наказаний большому числу подсудимых, степени вины которых значительно различались и деяния которых зачастую не подходили ни под один из известных прецедентов.
Многие декабристы находились в тюрьмах и казематах в кандалах, а некоторых подвергали более изощренным мучениям. О тяжести одиночного заключения писал декабрист В.П. Зубков: “Изобретатели виселицы и обезглавливания – благодетели человечества; придумавший одиночное заключение – подлый негодяй; это наказание не телесное, а духовное. Кто не сидел в одиночном заключении, не может представить себе, что это такое».
Не лучше, чем в казематах, были камеры и в Секретном доме Алексеевского равелина, где содержались многие декабристы.
«Меня раздели до нитки, - рассказывал М. Бестужев, - облекли в казенную форму затворников…Уложили на кровать и покрыли одеялом, потому что мои скованные руки и ноги отказывались мне служить. Толстый железный прут наручников сжимал до онемения мои руки. Гробовая тишина давила мою душу…»
В Секретном доме надзор за заключенными был очень строгим, но все это не сломило мужества декабристов. Они находили возможность общения между собой путем перестукивания, используя составленную Бестужевым тюремную азбуку. Впоследствии эта азбука -–"«бестужевка» вошла в арсенал всех русских революционеров, попадавших в заключение.
Вынесение приговоров по делу декабристов происходило в несколько этапов. Первоначально выделенная из состава суда Разрядная комиссия определяла количество разрядов, на которые соответственно тяжести вины распределялись подсудимые, и производила предварительное распределение подсудимых по разрядам в соответствии с составом преступления. После этого суд принимал предложенное количество разрядов и на основании материалов, полученных от Верховной следственной комиссии и проверенных Ревизионной комиссией, выносил приговоры сначала по каждому разряду в целом, а затем, в целях уточнения индивидуальных мер наказания, - по каждому подсудимому в отдельности. В завершение всего приговор поступал на утверждение Николаю I.
После суда были казнены через повешение: Сергей Муравьев-Апостол, Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Михаил Бестужев-Рюмин, Павел Каховский. Остальные были сосланы в Сибирь, а солдаты были приговорены еще и к телесным наказаниям.