Одним из видов института наград в России являлось наградное и жалованное холодное оружие. Биографы З.А. Чепиги дружно пишут о том, что, находясь в 1794 году в столице, атаман получил от императрицы дорогую саблю. По нашим сведениям, у Чепиги имелось две сабли и происхождение их легко прослеживается [51]. Одну саблю подарил Чепиге 14 апреля князь Г.А. Потемкин. А летом 1792 г. Екатерина II пожаловала кошевому атаману «осыпанную дорогими каменьями саблю». Пожалование еще одной сабли буквально через два года вряд ли возможно (в русской армии не были приняты повторные награды), да и наличие третьей сабли не подтверждается никакими источниками.

Рисуя образ требовательного, но справедливого, простодушного и даже «кампанейского» батьки-атамана, исследователи стыдливо умалчивают о том, что Чепига был довольно крупным помещиком. Ничего одиозного в этом нет, ибо находится в моральных рамках своей эпохи. Выше мы упоминали о том, как Чепига удовлетворял чистым золотом требования бунтующих казаков. У него имелась дача при урочище Громоклея, на Херсонщине ему принадлежала деревня Любарка «с людьми, скотоводством, овечьим и пчельным заводом». Своих крестьян атаман все время обещал отпустить на свободу, но так этого и не сделал [52]. На Кубани Чепига владел двумя «черкесскими кутами с лесами» близ Екатеринодара, огромным хутором на р. Кирпилех (в 1794 г. в нем числилось 14 казаков-работников), «большим садом с багами виноградными» на Тамани, плотинной мельницей на р. Бейсуге и большим домом в Екатеринодаре.

В биографии З.А. Чепиги еще очень много белых пятен, если не сказать «черных дыр». Хочется надеяться на помощь украинских историков, у которых, судя по ряду публикаций, есть интересные материалы по ранней истории черноморского казачества. Возможно, ответы на многие вопросы лежат в центральных архивах страны.