Если события 80-х годов и давали некоторые основания для выводов о резком росте роли экономических факторов во внешнеполитическом курсе Пекина, то изменение расстановки сил на мировой арене на рубеже 80-90-х гг., а также тенденции последнего десятилетия века и особенно события его конца все чаще вызывают у аналитиков ощущение приоритетности политической мотивации в международных действиях Китая.
В конце 80-х годов устранение практически всех тогдашних противоречий в советско-американских и советско-китайских отношениях, а также бесконфликтность китайско-американских отношений, казалось, давали основания говорить об исчезновении геополитической структуры «большого треугольника». Однако события на площади Тяньаньмэнь, повлекшие за собой обострение отношений КНР с США и другими странами западного мира, их война с Ираком, а также кардинальные изменения в СССР, закончившиеся его распадом, вновь заставили китайских руководителей подумать о возрождении политики «треугольных отношений» как одного из возможных средств противодействия чрезмерно усилившемуся влиянию США на международной арене.
В целях усиления своих позиций перед лицом американского давления Китай был вынужден реанимировать политику, диктуемую правилами игры в «большом треугольнике» Вашингтон - Пекин - Москва. Существование и функционирование структуры «треугольника» определяются, прежде всего, степенью конфронтационности сторон и их силовым потенциалом. Логика «треугольных отношений» подразумевает, что две более слабые и/или пассивные стороны объединяются для обороны против более сильной и/или агрессивной стороны. Если в 70-х годах роль наступающей стороны играла Москва, то с середины 80-х годов эта роль все более переходила к США. В новых, резко изменившихся условиях 90-х годов китайская сторона обратила особое внимание на укрепление отношений с более «слабым» из двух партнеров, то есть Россией. Укрепление сотрудничества с Москвой могло способствовать усилению международных позиций Пекина, а также росту экономического и военного потенциалов КНР. Таким образом, вновь образовалась геополитическая основа для сближения двух сторон, на этот раз на базе неантагонистического противостояния доминированию США в азиатском регионе и в мире в целом.
В декабре 1991 г. Китай заявил о признании новой России, а в 1992 г. китайским руководством было принято решение по всемерному стимулированию расширения и углубления отношений между Россией и КНР. В целях активизации российско-китайского сотрудничества Китай использовал уже наработанные в бывшем СССР контакты, прежде всего по линии военно-промышленных связей. Кроме того, были предприняты усилия по налаживанию и укреплению прямых торгово-экономических связей между отдельными предприятиями и органами местной власти обеих стран, что стало важным шагом по формированию новой базы двусторонних отношений. В течение 1992г. Москве и Пекину удалось преодолеть некоторое недоверие, вызванное идеологическими причинами, антикоммунизмом нового российского руководства. К визиту Б.Н. Ельцина в Пекин (декабрь 1992 г.) были созданы условия для дальнейшей интенсификации отношений. Совместная декларация об основах взаимоотношений между КНР и РФ закрепила взаимные обязательства не вступать в союзы, направленные против другой стороны, а также содержала положение о том, что ни Россия, ни Китай не допустят, чтобы их территория была использована третьими государствами в ущерб безопасности партнера.