Усиливая централизм в управлении, правительства Михаила Федоровича (1613 – 1645) и его сына Алексея Михайловича (1645 – 1676) при этом ясно понимали опасность перекосов в сторону тотального администрирования. Не забывалось, что необузданный произвол режима Ивана IV заронил в общественное сознание искры будущей Смуты. Первые Романовы признавали наличие церковно-моральных традиций и правовых норм, ограничивавших самодержавие. Далеко не последнюю роль играл духовно-этический контроль со стороны Православной Церкви. Нельзя было не считаться и с возросшим гражданским сознанием подданных. Взяв в 1612 году дело спасения страны в свои руки, народ хотел убедиться, что усилия не были затрачены зря. Это отражали Земские соборы, где представители всех земель и сословий обсуждали проблемы страны. Царь прислушивался к их мнению, видя, что они не желают «будить уснувшую Смуту».
Нельзя было забывать также, что царская власть была учреждена именно Земским собором. Обществу удавалось влиять на политику правительства, придавать ей протекционистский характер. Земские соборы заседали почти непрерывно в течение первых 10 лет царствования Михаила. В эти годы Земские соборы помогли восстановлению Российского государства после Смуты, в чем была их крупная историческая заслуга. Некоторые историки считают даже, что в это время в России была сословно-представительная монархия. И в дальнейшем ключевые для государственного и общественного бытия вопросы выносились на «совет всей земли» — такие, к примеру, как внешняя политика в связи со взятием Азова казаками (1642г.), принятие нового свода законов (1649г.), воссоединение русских земель (1653г.) и др. Кроме того, для обсуждения более частных вопросов правительство неоднократно созывало совещания представителей отдельных сословий. Абсолютная монархия (самодержавие) в России окончательно утверждается только в царствование Алексея Михайловича.
Все сословия России обязаны были служить государству, и отличались лишь характером возложенных на них повинностей. Население делилось на служилых и тяглых людей.
Во главе служилого сословия стояло около сотни боярских фамилий — потомков бывших великих и удельных князей. Они занимали все высшие должности в военном и гражданском управлении, но постепенно в течение XVII века их позиции теснили выходцы из средних служилых слоев. Шло слияние бояр и дворян в один класс «государственных служилых людей». По своим социальным и национальным корням этот класс отличался заметной пестротой. В него входили потомки князей и их слуг, выходцы из тягловых сословий, дети священников, купцов, казаков, выходцы из Литвы, крещеные татары. Первоначально доступ к государственной службе был открыт всем свободным людям. По мере складывания государственной организации класс служилых приобретал все более замкнутый характер.
Дворяне получали за службу поместья из государственных земельных фондов. Потомки вотчинников, в свою очередь, активно привлекались к государственной службе. Это вело к стиранию граней между вотчинным и поместным землевладением. В то же время велика была имущественная дифференциация среди дворянства. Ее усиливала нехватка людских ресурсов.
Переходы крестьян из одного поместья в другое связывались, как правило, с переманиванием их более состоятельными, чем прежние, владельцами. Это подрывало хозяйство конкретных местностей, а значит и способность отдельных дворян надлежащим образом исполнять свои военные обязанности. География страны, становясь все обширнее, вызывала миграцию на новые земли, часто бесконтрольную, когда страдала система государственных налогов. Ничего лучшего, нежели юридическое прикрепление людей к земле, правительство в тех условиях придумать не могло. При этом на практике к тем, кто бежал на новые окраины, серьезных мер чаще всего не применялось.