Ярким примером методов получения хлеба может служить поведение одного из уполномоченных на Северном Кавказе. Как отмечалось в сводке о ходе хлебозаготовок, на заявление крестьян, что хлеба нет, уполномоченный, ругаясь площадной бранью, угрожал: «Если сдавать не будете, то так нажму на вас, что не только хлеб посыплется, а кровь потечет из ноздрей». Не считаясь с социальным положением крестьян, приказывает сдавать хлеб «под метлу». На возражение об отсутствии намеченного к вывозу количества хлеба и на жалобы, что оставленное количество муки не хватит и на две недели, уполномоченный отвечал: «Надо поменьше жрать». Заявления крестьян, что не хватает корма для скота и птицы, крестьяне получали ответ: «пусть сдыхают». «Население обоих сельсоветов сильно озлоблено действиями уполномоченного и выражают недовольство на Соввласть и партию в целом».
Результатом проводимой политики весной 1928 г. стали массовые протесты крестьян против хлебозаготовок. Только в апреле-мае на Северном Кавказе было отмечено 22 выступления, в которых приняло участие около 4 тысяч человек, а в Сибири в апреле-июне - 12.
Нестабильная обстановка в деревне усугублялась тем, что подтвердились опасения бедняков, что государство не сможет весной обеспечить их хлебом. Повсеместно распространялись настроения неуверенности, растерянности, а часто и озлобленности. Доведенная до отчаяния беднота была готова любыми способами получить хлеб, в том числе и от кулаков. «Вы нас угощаете общественным мнением, а нам жрать нечего, - говорили на собрании в одном из сел Ставропольского округа бывшие красные партизаны. - Нужно кулаков за горло брать, а если вы их не возьмете, так мы возьмем, потом сажайте нас в тюрьму». «Если я буду голодать, то это ничего, но если моя детвора начнет умирать с голоду, то я до этого не допущу, за горло возьму кулаков, а там сажайте меня». Такие настроения позволяли власти получить поддержку определенных слоев крестьян.
В то же время, по мнению многих крестьян, именно советская власть оставила бедноту голодной, поэтому нередкими были выступления бедняков за прекращение хлебозаготовок: «Вы много заготовили зимой, а куда дели - за границу отправили. Довольно, мы больше хлеба вам не дадим, мы и так по вашей милости сидим без хлеба. На базаре и фунта не купишь, беднота форменным образом голодает, а вы хотите вывозить из станицы последний хлеб, мы вам этого не разрешим, а вы будете заготовлять самостоятельно, мы головы вам побьем и будем гнать со двора палками».
Политическая ситуация в деревне становилась угрожающей. В результате летом 1928 г. сложившаяся репрессивная практика проведения хлебозаготовок вновь подверглась официальному осуждению. 5 июня Наркомюст разослал очередной циркуляр о необходимости борьбы с допускаемыми извращениями и перегибами, о всех подобных случаях предлагалось сообщать в прокуратуру, а виновных наказывать. Июльский пленум ЦК ВКП(б) указал на временный характер примененных чрезвычайных мер, признал, что в апреле-мае были затронуты интересы широких слоев крестьянства, что вызвало их недовольство, а также подчеркнул, что «внимание партии должно быть направлено в предстоящей хлебозаготовительной кампании на то, чтобы провести мероприятия, ликвидирующие эти минусы и ошибки и исключающие необходимость применения каких бы то ни было чрезвычайных мер».
В этих условиях вполне естественным выглядело решение ВЦИК о немедленном освобождении из-под стражи всех крестьян, осужденных по ст. 107 УК за несдачу хлебных излишков и о прекращении всех дел как находящихся в органах расследования, так и уже рассмотренных, но приговор по которым еще не вошел в законную силу.