Тем не менее, в действиях советского руководства имелась своя логика. Жесткая неконструктивная позиция советской делегации в Париже объяснялась главным образом стремлением не позволить Западу получить возможности влиять на положение дел в странах Восточной Европы - советской сфере влияния.
Подход к межгосударственным отношениям, как к игре с нулевой суммой, требовал приложить максимум усилий, чтобы не позволить США реализовать их замыслы и усилить влияние в Европе. Молотов в телеграмме Сталину в ночь с 30 июня на 1 июля так суммировал впечатления от Парижского совещания: «Как Англия, так и Франция находятся в весьма затруднительном положении и не имеют в своих руках серьезных средств для преодоления своих экономических затруднений. Единственная их надежда на Соединенные Штаты, которые требуют от Англии и Франции создания какого-либо общеевропейского органа для облегчения вмешательства Соединенных Штатов как в экономические, так и в политические дела европейских стран. На использование этого органа в своих интересах рассчитывает также Великобритания и, отчасти, Франция» [12,c.136].
Уже в день окончания Парижского совещания Бевин и Бидо опубликовали совместное заявление: от имени правительств Великобритании и Франции они пригласили все европейские государства, временно, исключая франкистскую Испанию, принять участие в Европейской экономической конференции. Предполагалось создать непостоянную организацию для составления в кратчайшие сроки программы европейской реконструкции, в которой будут согласованы ресурсы и потребности каждого государства.4 июля официальные приглашения были направлены правительствам 22 стран Европы. Конференцию предлагалось открыть 12 июля 1947 г. в Париже.
СССР отказался от участия в конференции и повел линию на ее срыв. Утром 5 июля советские послы в столицах ряда европейских государств получили из Москвы указание посетить министров иностранных дел соответствующих стран и сделать им заявление, в котором давалась негативная оценка предложениям Маршалла. В тексте заявления, в частности, подчеркивалось: «Делегация СССР усмотрела в этих претензиях желание вмешаться во внутренние дела европейских государств, навязав им свою программу, затруднить им сбывать свои изделия туда, куда они хотят, и, таким образом, поставить экономику этих стран в зависимость от интересов США».
Особая роль отводилась восточноевропейским союзникам СССР. Наиболее четко и ясно замыслы Кремля были изложены в телеграмме от 5 июля советскому послу в Белграде. Посла обязывали от имени ЦК ВКП(б) передать Тито следующее: «Мы получили сообщение о намерении югославского правительства отказаться от участия в парижском совещании 12 июля, созываемом англичанами и французами. Мы рады, что Вы проявляете твердость в вопросе об американских кабальных кредитах. Однако мы думаем, что все же было бы лучше принять Вам участие в совещании, послать туда свою делегацию и дать там бой Америке и ее сателлитам - Англии и Франции с тем, чтобы помешать американцам» [13,c.99].
В итоге эти опасения перевесили. В ночь с 7 на 8 июля советским послам в Белграде, Будапеште, Бухаресте, Варшаве, Праге, Софии, Тиране, Хельсинки было дано указание немедленно передать Беруту, Готвальду, Георгиу-Дежу, Димитрову/ Ракоши, Тито, Ходже и Куусинену следующую телеграмму
ЦК ВКП(б):
«Полученные Советским Правительством последние данные о характере парижского совещания от 12 июля выявили два новых обстоятельства. Во-первых, инициаторы совещания, англичане и французы, не намерены внести какие-либо изменения в свои планы хозяйственного восстановления Европы без учета интересов суверенитета и экономической самостоятельности малых стран. Во-вторых, под видом выработки плана восстановления Европы инициаторы совещания хотят на деле создать западный блок с включением в него Западной Германии.
Ввиду этих обстоятельств ЦК ВКП(б) отменяет свою телеграмму от 5 июля и предлагает отказаться от участия в совещании, то есть не посылать делегаций на совещание.