Постепенно вокруг нее сплотились все недовольные нововведениями Петра. В том числе стрельцы, которых царь заставил сменить столичное приволье на опасную службу в пограничных городах.
Роль связных между ними и Софьей играли ее сестры – Марфа и Мария. Через них царевна передавала стрельцам грамоты с просьбами прийти к монастырю с оружием в руках, чтобы освободить ее, а потом вместе идти на Москву. Софье казалось, что власть Петра вот-вот падет, и она сможет въехать в Кремль уже полновластной царицей.
Летом 1698 года, когда царь путешествовал по Европе, стрельцы восстали под лозунгом «Софью на царство!» Действовали они не слишком решительно, и еще до приезда Петра мятеж был подавлен.
Вернувшись, царь первым делом пришел в келью к сестре, с которой не виделся долгих девять лет. В нем ничего не осталось от прежнего круглолицего мальчика – царь был больше похож на грозного демона в немецком кафтане.
Может быть, в этот миг Софья пожалела о том, что не держалась крепче за власть. Жалели об этом и те потомки, кто не поверили летописцам, клеветавшим на царевну. Кто знает – быть может, ее осторожные преобразования достигли бы своей цели, не нанеся России такого громадного урона, как кровавые реформы Петра Великого?
Брат долго требовал, чтобы Софья выдала ему зачинщиков мятежа, но та молчала. В конце концов Петр ушел – и больше уже ни разу не навещал сестру.
А в Москве тем временем вовсю шла расправа. На Красной площади рубили головы стрельцам, и сам царь охотно участвовал в кровавой потехе. В Новодевичьем монастыре восставших вешали на зубцах стен – для того, чтобы Софья могла увидеть смерть своих сторонников.
Узницу теперь день и ночь стерегли солдаты. Гостей к ней пускали редко, да и ходить было некому – сестер Марфу и Марию после подавления мятежа отправили в другие обители. Поэтому мы не знаем, как прошли последние годы Софьи. Быть может, она доверяла заветные мысли бумаге, но из ее записей не уцелело ни строчки. Петр хорошо знал силу печатного слова и позаботился, чтобы до потомков дошла лишь одна версия событий – его собственная.
Черница Сусанна – такое имя приняла царевна, когда ее постригли в монахини, – скончалась 4 июля 1704 года. История ее жизни вначале забылась, а потом стала легендой. Для Вольтера Софья была «прекрасной, но неудачливой принцессой московитов», для Алексея Толстого – злобной противницей реформ, для Марины Цветаевой – сказочной Царь-девицей. Не сохранились и ее портреты. Никто сегодня не знает подлинного лица царевны, которая в жестокий мужской век пыталась править с женской мягкостью и мудростью – да так и не смогла.