Всего же в 1930-1932гг. в Тюменском, Ишимском и Тобольском округах «раскулачили» около 5 тыс. крестьянских хозяйств. Более 30 тыс. человек, включая женщин и детей, было выслано на промышленные стройки Урала или в необжитые северные места.[15]
Репрессии вызывали ответное сопротивление крестьян, которое от безысходности вырождалось в политический бандитизм и уголовный террор. С разгромом наиболее крупной и опасной банды, возглавляемой братьями Пуртовыми и оперировавшей в низовьях реки Тавды до сентября 1933г., связано злодейское убийство пионера Павлика Морозова. Его отец Трофим Морозов, избранный в 1930г. председателем совета в селе Герасимовка Тюменского округа, стал за деньги, самогон и продукты продавать справки о «бедняцком положении» не только высланным в те места крестьянам, но и скрывающимся бандитам. За это нечестного предсельсовета привлекли к уголовной ответственности. 31 декабря 1931г. Павлика в числе других свидетелей допросили в суде об обстоятельствах «торговли» документами. Ни о каком «доносе» на отца, о чем ранее утверждали публицисты, речи совсем и не шло. Тем не менее, 76-летний дед Сергей и 19-летний дядя Данила из слепой мести убили 3 сентября 1932г. Павлика и его младшего брата Федю. Позднее официальная пропаганда использовала этот факт для оправдания жестокой политики в отношении всего крестьянства.
В этих же целях случай получения ожогов комсомольцем Петром Дъяковым из коммуны «Новый путь» (Ишимский округ), связанный с неосторожным обращением молодого и неопытного тракториста с керосином, был выдан за террористическое нападение местных кулаков.
Во время коллективизации в Зауралье выслали из других республик и областей 31 тыс. крестьянских хозяйств, что составило около 150 тыс. человек.[16] На государственном уровне была создана система «спецпоселков», что значило- лагерей для репрессированных крестьян. А в Тюмень в это же самое время постоянно шли эшелоны с запада с «кулацкой» ссылкой. Перемещение ссыльных строго регламентировалось, а распоряжались их судьбой спецкомендатуры. На север Тюменского края были высланы сибирские, уральские, поволжские, украинские крестьяне, т.е. именно в наш край было сослано в то время большое количество «кулацких» ссыльников. И именно их трудом в то время было построено в глухих, необжитых местах около 150 поселков. Более 50 тыс. крестьян оказались направленными на лесозаготовки, в строительство, сельское хозяйство и рыбную промышленность. Они построили Ханты-Мансийск, обустроили Березово, Салехард.
О том, в каких диких условиях жили и как работали «спецпереселенцы» свидетельствует докладная записка коменданта Ханты-Мансийского окружного отдела ОГПУ. В ней в частности говорилось следующее: «… За отсутствием надлежащего питания, медицинского контроля и обслуживания большая часть спецпереселенцев, потерявшая трудоспособность, не могла обеспечить выполнение плана лесозаготовок, вследствие чего леспромхоз для распоряжения о привлечении на лесозаготовки всех без исключения спецпереселенцев без различия пола и возраста, установив нормы выработки даже для детей 12-летнего возраста и стариков по 2-2,5 кубометра в день, тогда как средняя норма выработки для взрослого рабочего устанавливалась 3 кубометра в день. По этой причине спецпереселенцы, чтобы выполнить норму выработки, оставались для работы в лесу целыми сутками, где зачастую и замерзали, обмораживались, подвергались массовым заболеваниям».[17]
Ограбленные и униженные, высланные в дремучие леса и непролазные болота русские, украинские и белорусские мужики брались за лопаты и топоры. Но не кровь пролили, а срубили в тайге новые поселки и распахали бесплодную северную землю. А в лихую военную годину спецпереселенцы, не помня зла, влились в ряды защитников Отечества. Пятеро из семей «раскулаченных» стали впоследствии Героями Советского Союза, а тысячи тех, кому Сибирь поневоле стала родной, награждены были за доблесть орденами и медалями.