О возможности признания за курдами культурной автономии высказываются ныне все чаще многие представители демократической интеллигенции, и очевидно, этот вариант – наиболее воспринимаемый в умах турецкой общественности. Идеи левых кругов о признании за курдами национальной автономии в пределах Турецкой республики не получают поддержки турецкой интеллигенции, большинства политиков, не говоря уже об армии. В то же время сохраняется давление общественности на правительство – сделать что–то для нормализации ситуации .как–то договориться, но как об этом у многих нет четкого представления, поскольку ПКК требует признания суверенитета курдов. В печати приводятся сведения о сожженных деревнях, тысячах беженцев, о гибели мирного населения, турецких солдат, боевиков. Только в регионе Диярбакыра за десятилетие 1984–1995 было арестовано 60 тыс. человек, предано суду 34 тыс. человек, причем количество судебных обвинений достигло 10 тысяч. Сообщается также, что расходы на военные операции в турецком Курдистане ежегодно составляют триллионы лир, они идут на содержание там военной силы численностью 220 тыс. человек, на тысячи солдат особых подразделений, на вооружение, вертолеты. Несмотря на все это, "ужасы ПКК не прекращаются".
Действия властей в Курдистане стали причиной широких протестов в Европе в парламентах многих государств, которые, поддерживая территориальную целостность Турции, настаивают на мирном решении вопроса. В комиссии по правам человека в Европейском парламенте было заявлено о нарушении прав человека в Турции, о невозможности поэтому принять Турцию в Совет Европы. В Страсбурге от имени парламентариев Европейского совета выступил Мигуэль Мартинес, сообщивший, что по итогам поездки в Турцию специальной миссии выяснилось несоответствие некоторых статей турецкой конституции, закона о политических партиях, уголовного кодекса, закона о борьбе с терроризмом, с Декларацией о защите прав человека. Жак Делор заявлял в декабре 1994 г., что в условиях, когда Турция отправляет в тюрьму своих депутатов (курдов), ее невозможно принять в Совет Европы. По тем же причинам Вашингтон угрожал сократить предоставление Турции военных кредитов и военной помощи.
Эти события все более заставляют задумываться многих турецких политиков, что же представляет собою ныне турецкий национализм, каково его будущее, как он соотносится с нынешними европейскими представлениями о демократии, что нужно делать общественности и властям, чтобы путь в европейское сообщество мог быть продолжен Турцией. Это понимает и Тансу Чиллер – профессор экономики, не один год стажировавшаяся в США. Она даже однажды высказала предложение отказаться от того, чтобы считать официально всех жителей страны турками, использовать другой термин – "жители Турции" ("тюркиели"). Это высказывание один из лидеров Партии благополучия назвал "странным".
Все чаще в прессе стали появляться собственные названия тюркских народов – не просто тюрки/турки, что по–турецки – одно и то же – "тюрк", а узбеки, азербайджанцы, казахи, туркмены, киргизы и т.д. Появляются разъяснения типа того, что в понятие "турок" вкладывается не этническое содержание, а определение населения, гражданство – так как американцем считает себя гражданин США, независимо от этнического происхождения. Проф. И. Туран высказал и такое мнение: "Центральная Азия никогда не была частью Османской империи. Мы – одних корней с народами тюркских республик, вместе с тем мы все больше начинаем понимать, что по сути являемся разными обществами. Отсюда очевидно – хотя и есть возможность весьма прочного сотрудничества, невозможен политический союз с ними [тюркскими республиками Центральной Азии]. Этому есть и географические, и политико–социологические причины".