Какую же цель преследовал Петр, создавая этот полуофициальный орган?
Иностранцы, жившие в то время в России, да и многие соотечественники Петра, считали, что преобразователь своим пьянством и шумным весельем пытается ввести в заблуждение своих врагов относительно истинных политических целей. В.О.Ключевский склонен был видеть здесь больше настроения, чем тенденции. Петр осмеивает ненавистную ему старину, прибегая к оружию смеха. “Всешутейший собор” – это не просто штрих в картине подавления церкви самодержавным государством, а он был необходим Петру для утверждения нового взгляда на общение, развлечения, веселье и культуру русского дворянства в целом. Собор был необходим Петру для противопоставления старинной праздности “новой” праздности, которой “присваивалось качество культурной ценности”.
В своем “шумстве” Петр доходил до крайних пределов, постоянно смешивая серьезное и шутовское. Всешутейшие графы и патриархи совмещали и перемешивали свои шутовские должности и атрибуты с ответственными государственными постами и должностями. Церковный ритуал уже не противопоставляется пародийному, как это было в допетровской Руси, а смешивается с ним, разрушается граница между двумя мирами.
Заточение законной супруги в монастырь развязало руки Петру, и он стал серьезно помышлять о женитьбе на Анне Монс. Осенью того же года Петр уехал на кораблестроительные верфи под Воронеж, а за себя в Москве оставил "любезного друга Франца". По возвращению Петра начались пиры и праздники. Они проходили в новом дворце Лефорта, построенном во время путешествия царя по Европе и по его распоряжению. Это был необычно роскошный и огромный дворец. Главная часть дворца, с центральным залом высотой более двадцати метров, была обращена в сад. Множество других залов напоминали музей искусств: в них были собраны китайские вазы и коллекции фарфора, батальная живопись и модели кораблей, образцы оружия и доспехов . Двадцатого февраля 1699 года необычно торжественно было отпраздновано новоселье, а еще через десять дней Лефорт заболел горячкой, а точнее, общим заражением крови и 2 марта умер.
Петр сильно горевал, смерть лишила его преданнейшего и любимейшего соратника и друга. Но она же и положила конец двусмысленным отношениям с Анной Монс, которая теперь, кажется, стала полностью принадлежать Петру. Со смертью Лефорта на дворцовом небосклоне круто поднялось в зените новое светило - Александр Данилович Меншиков.
Если бы не начавшаяся вскоре война со Швецией, то, может быть, Анна Ивановна и стала бы русской царицей, как немного позже случилось это с другой возлюбленной Петра – пленной латышкой Мартой Скавронской, вошедшей в историю под именем Екатерины I.
Вопрос о происхождении Екатерины невыяснен и многие данные противоречивы. В 1703 году Меншиков с гордостью показывал свою новую служанку-наложницу приходившим к нему в дом друзьям и собутыльникам, но усиленно скрывал ее от Петра, так как понимал, что попадись Марта на глаза царю, он тотчас лишится своей услады.
Но однажды Меншиков во время попойки с царем проболтался о прелестной любовнице. Петр велел немедленно показать ему девушку. Тут-то и увидел Петр свою суженую - шестнадцатилетнюю, пухленькую, с необычно живыми черными глазами и совершенно необъятным бюстом. Девушка мыла окна и, не замечая царя, легко перескакивала с подоконника на подоконник.
Царь увез Марту с собой, спрятав ее от всех в маленьком домике на окраине столицы. Только наиболее близкие ему люди знали, кем на самом деле является для государя эта юная служанка, официально значившаяся женой придворного конюха. Скоро Марта была введена Петром и Меньшиковым в круг близких подруг и родственниц царя и фаворита. Новый роман Петра не походил ни на один из предыдущих: от шестнадцатилетней литовской крестьянки тридцатидвухлетний царь потерял голову. он не считал ее простой наперсницей, но видел в ней будущую жену, тем более что она скоро забеременела и родила близнецов - Петра и Павла, умерших в младенчестве. И потому уже в 1705 году Петр предложил своей будущей жене принять православие.