Император Византии Никифор Фока, памятуя о договорных союзнических обязательствах Руси, решил использовать военные силы русского князя, уже не связанные хазарской угрозой, для разрешения трехвековой болгарской проблемы. Посольство патрикия Калакира сумело склонить Святослава к походу на Болгарию. В 967 г. Святослав с войском русов и союзных печенегов и венгров нанес поражение болгарскому войску, но не стал разрушать болгарскую государственность, ограничившись утверждением своей власти в Переяславце в низовье Дуная. Византийцы, к своему разочарованию, обнаружили угрозу появления в непосредственной близости от своих границ еще одного, весьма сильного государственного образования, проводившего свою, независимую от Византии политику. В развернувшемся в 968 г. русско-византийском военном конфликте напряжением всех своих военных сил, перебросив из Малой Азии лучшие свои войска, занятые до этого подавлением восстания Варды Фоки, империи удалось нанести поражение авангарду Святослава, остановить наступление на Константинополь и заключить перемирие, чему также способствовало сообщение о набеге печенегов на Киев. Вынужденный возвратиться в Киев, Святослав не отступился от политики утверждения Руси на Балканах: по смерти своей матери княгини Ольги, управлявшей в Киеве – центре Русского государства, во время его походов, Святослав урядил на княжение в Киеве Ярополка, Олега – в Древлянской земле, а центром своего княжения объявил Переяславец на Дунае. Новгородцы по традиции, заложенной еще во времена призвания варягов, истребовали себе на княжение Владимира. Обстановка на Балканах коренным образом изменилась после захвата императорской власти Иоанном Цимисхием, войска которого внезапно, в нарушение перемирия, в пасхальный праздник вторглись в Болгарию. Перевес оказался на стороне Византии; в столице Болгарии Преславе был пленен болгарский царь Петр, Святослав с русско-болгарским войском был блокирован в Доростоле на Дунае. После ожесточенного сражения у стен Доростола Цимисхий и Святослав заключили мир, по которому Русь оставляла Болгарию, Византия выплачивала Руси установленную дань и подтверждала торговые отношения. Статус кво в отношениях Византии и Руси остался прежним. Историки не могут определиться: почему Святослав не вернулся сразу же в Киев как, к примеру, воевода Ярополка Свенельд, а остался зимовать со своей дружиной в Белобережье при устье Днепра? Может быть, Святослав ожидал там новое пополнение от Ярополка, но тщетно. Весной 972 г. Святослав погиб, попав с младшей дружиной в засаду печенегов на Днепровских порогах.

Князь Ярополк (972-980 гг.). В княжении сына Святослава Ярополка произошло первое, зафиксированное в летописях, междоусобие русских князей, анализ причин которого весьма поучителен для понимания особенностей восточнославянского общества. Причиной, согласно летописи, явилась казнь Люта, сына воеводы князя Ярополка Свенельда, охотившегося в угодьях, принадлежащих князю Олегу. Княгиней Ольгой были установлены княжеские охотничьи угодья в земле древлян, князем Святославом они были уряжены своему сыну Олегу, следовательно, люди киевского князя Ярополка не имели право здесь охотиться. Но почему столь сурово наказание? Летописец, повествуя о почти легендарных по времени событиях, отметил такую деталь, что князь Олег велел казнить Люта только после того как узнал, что он является сыном Свенельда. Видимо, он считал его виновным в событиях, связанных с гибелью своего деда князя Игоря. В то, давнее, время сбор дани в земле древлян было возложено на Свенельда и его дружину. Зависть к ним и предположение о легкости сбора дани у древлян побудили дружинников Игоря склонить его к походу за дополнительной, сверхустановленной данью. Другого мнения были древляне, удумавшие со своим князем Малом: «Повадится волк к овцам, перетаскает все стадо, пока не убьют его». Летопись отмечает особый способ казни князя Игоря, носящий явно ритуальный характер: его разорвали, привязав к двум склоненным деревьям, возможно, в священном для древлян лесу. Столь же ритуальный, но не понятый православным летописцем, характер носила и троекратная месть княгини Ольги; каждому воздалось по вере его: скандинавские дружинники Игоря, не отстоявшие своего князя, были погребены по скандинавскому обряду в ладье, но живьем; также живыми были подвергнуты славянскому обряду кремации славянские дружинники Игоря; племенной центр древлян огнем очистил древлянскую землю от скверны. Воеводой при малолетнем Святославе в походе на древлян был Свенельд, ему летописец приписывает призыв к киевской дружине: «Князь начал, почнем и мы, братия». Ни Ольга, ни Святослав не считали вправе кровно мстить Свенельду, но, видимо, их внук и сын Олег и его древлянская дружина придерживались другого мнения. Не имея права на кровную месть князю, Свенельд лишь через два года сумел склонить князя Ярополка к вооруженному конфликту со своим братом.