Он любил свою страшную славу, он чванился ею. Блистал своей неведомо откуда почерпнутой "образованностью", он часто изрекал с мрачной самодовольной ухмылкой: "Где я пройду, там трава десять лет не вырастет".
Председатель сельского совета Кочетов держал себя с гражданами поистине как завоеватель с побежденными. Он облагал их данью и называл эти поборы "штрафом в пользу государства". И люди платили. Люди предпочитали платить, ибо это было выгоднее, чем не платить: к тому кто дерзал усомниться в этом, являлся сам Кочетов со своими "активистами" - тогда трещали полы, звенела посуда, плакали дети. "А не дашь - изуродую тебя как бог черепаху"».
Кочетов сам стал жертвой массовых чисток 1937 г. Вместе со своим непосредственным начальником, председателем районного Совета, и группой других начальников местного масштаба он был обвинен в «контрреволюции» и предстал перед судом в с. Алешки, административном центре одного из районов Воронежской области.
Суд в Алешках был одним из сотен подобных, прокатившихся по всей стране, начиная с марта 1937 г. Американская исследовательница Ш.Фицпатрик, проанализировав сообщения местной и центральной печати о 35 показательных судебных процессах, посвятила им весьма интересную статью. Еще раньше, одну-две страницы, посвятил этим процессам Р. Медведев в работе «О Сталине и сталинизме. Исторические очерки», опубликованной в журнале «Знамя» в 1989 г.
«Генеральный сценарий» всех этих процессов сводился к следующему: все случаи беззакония и насилия со стороны советских органов в отношении колхозников совершались-де на районном уровне. На этом был сделан главный акцент в более чем 30 судебных показательных процессах. Выстраивалась общая версия: враги народа, создав целую систему круговой поруки в районах, проникли на руководящие посты и, пользуясь служебным положением, беззастенчиво грабили крестьян. Большой вред колхозам нанесли систематическое вмешательство и некомпетентные, а часто и просто глупые указания районного начальства. Стандартный список действующих лиц, привлекавшихся к суду в сельских районах, обычно включал бывшего секретаря районного комитета партии, председателя районного Совета, начальника земельного отдела, иногда еще и финотдела, уполномоченного комитета заготовок, председателей сельсоветов, председателей правлений колхозов.
В первую очередь судебные процессы устраивались в тех районах, где показатели колхозного производства были ниже средних по области. Все недостатки работы колхозов и совхозов -запоздалый сбор урожая, плохая обработка земли, падеж скота, отсутствие кормов для скота -рассматривали как результат вредительской и контрреволюционной деятельности с целью вызвать недовольство колхозников и рабочих Советской властью.
Типичный в этом отношении процесс состоялся в конце 1937 г. в Красногвардейском районе Ленинградской области. Спецколлегия областного суда с участием прокурора Б.П.Позерна судила секретаря райкома Н.В.Васильева, председателя райисполкома А.И.Дмитриченко, директора МТС С.А.Семенова, старшего землеустроителя А.И.Портнова и некоторых других районных работников. Они обвинялись в развале колхозного производства «в целях вредительства», в задолженности местных колхозов государству, в крайне низкой оплате труда колхозников. Как утверждалось в обвинительном заключении, все это делалось для «реставрации капитализма в СССР». Секретарь райкома Васильев признал факты тяжелого положения колхозов района, однако решительно отрицал какое-либо сознательное вредительство или участие в антисоветской организации. Но другие подсудимые полностью «признались» в своей контрреволюционной деятельности. После речи прокурора был объявлен приговор: всех ожидал расстрел.