Под каток репрессивной машины попали не только бывшие оппозиционеры, но и далекие от большой политики люди, такие как крестьяне. Пущенная в 30-е гг. на полные обороты, эта машина уже не могла остановиться, требуя все новых и новых жертв.
Генеральным Конструктором репрессивной машины был Сталин, сосредоточивший в своих руках необъятную власть, готовый пойти на любые преступления для ее удержания. Сталину удалось убедить не только большинство членов партии, но и часть простого народа в своей непогрешимости, в том, что в стране орудуют враги. Многие находились в состоянии эйфории от «успехов социализма». Видя беззакония и произвол, творящиеся на местах, они думали, что Сталин об этом ничего не знает, что в органы НКВД пробрались враги, которых Сталин вот-вот выведет на чистую воду. Другие находились в состоянии страха, парализовавшего их волю. Мало кто мог заступиться за человека, в невиновности которого он был уверен. «Шпиономанией» переболело значительное количество людей. особенно большую опасность эта болезнь представляла тогда, когда она распространялась на партийные кадры и сотрудников репрессивных органов. Получила широкое распространение позорная практика стукачества и доносительства, или оглупленных, или бесчестных людей. Они поощрялись по службе. А Павлик Морозов, донесший на своего отца, был превращен в легенду, в пионерского героя № 1, которому должны были подражать все дети. Не отреагировать даже на анонимный донос, означало для работника НКВД самому быть обвиненному «врагом народа». Узаконенное применение пыток для «признания» обвиняемым своей «вины», практически не оставляло никаких шансов быть оправданным. Онлайн инструкция по техническому обслуживанию корейских автомобилей Киа Оптима 1
Сталин, как опытный механик этой страшной репрессивной машины, время от времени заменял ее части и целые узлы, списывая их «в расход». Тем самым заметались следы его собственных преступлений. Чекистские кадры первых лет Советской власти, в 30-е гг. были полностью перемолоты. Взамен их в органы НКВД пришли новые кадры, готовые выполнить любое указание «вождя». Среди них находились и крестьянские парни, прошедшие армейскую и комсомольскую школу, чьи родственники были раскулачены. Одни из них «выслуживались», другие садистски мстили партийным и советским работникам, проводившим раскулачивание.
Не все жертвы сталинских репрессий 30-х гг. могут вызывать сострадание. Нельзя не видеть, что многие из них, до того как попасть под жернова террора, сами являлись его организаторами. Большинство партийных руководящих работников высшего и среднего звена, до того как быть расстрелянными, руководили в разные годы репрессиями. Низовой колхозный и партийно-советский актив, подвергшийся чистке в 1933-1937 гг., приложил руку к раскулачиванию. Репрессии 30-х гг. останутся в памяти людей как самая трагическая страница советской истории.