Иногда устраивался показательный суд в столице союзной или автономной республики. Так, в Минске, в клубе пищевиков, судили «вредителей», из конторы «Заготзерно». В Орджоникидзе специальная сессия Верховного суда Северной Осетии судила за «вредительство» и создание «кулацкой повстанческой организации» тринадцать колхозников и колхозных активистов из села Даргавс. Шесть из них были приговорены к расстрелу. Такого же рода судилища прошли в Куйбышеве, Архангельске, Воронеже, Ярославле, других городах.
Документальные материалы свидетельствуют, что Сталин не только внимательно следил за этими судилищами, но и нередко «советовал», какую меру наказания (чаще - расстрел) применить к осужденным.
«Строго секретно. Шифром. Саратов, т. Андрееву.
ЦК согласен с Вашими предложениями на счет привлечения к суду и расстрела бывших работников МТС. Сталин. 28.VII.37 г.».
Шифровка.
Из Смоленска отправлена 26.VIII.1937 г.
Москва ЦК ВКП(б).
тов. Сталину.
«24-го августа в Андреевском районе Выездная сессия Спецколлегии облсуда приступила к слушанию дела контрреволюционной банды вредителей, орудовавшей в сельском хозяйстве Андреевского района. Интерес к процессу большой. В зале суда присутствует свыше 500 человек колхозников из всех сельсоветов и колхозов района. 24 августа во всех сельсоветах района и большинстве колхозов проведены митинги, собрания и читки материалов о процессе. Ежедневно выпускается газета многотиражка. Для массовой работы в сельсоветы и колхозы направлен районный актив. В колхозах выделены чтецы и беседчики о процессе. Поступает много резолюций от трудящихся районов с требованием применения к вредителям высшей меры наказания. Колхозники берут конкретные обязательства - повышение революционной бдительности, досрочная сдача хлебозаготовок и госпоставок, быстрейшее окончание озимого сева, обработки льна, усиление подписки на заем и т.д. 26-го вечером ожидается приговор.
И.О. секретаря Запобкома Коротченков».
«Смоленск, обком, Коротченкову
Советую приговорить вредителей Андреевского района к расстрелу, а о расстреле опубликовать в местной печати. Секретарь ЦК Сталин».
Д. Волкогонов в своей известной работе о Сталине пишет: «В ежедневных сводках послушные исполнители, точно уловив адрес классового врага, указанный вождем, докладывали ему. Вот, например, небольшая выдержка из сводки за 19 октября 1937 г.:
"ЦК, товарищу Сталину СНК, товарищу Молотову Секретарю ЦК тов. Ежову.
- На Урале, в с. Таборы за развал колхоза приговорено к расстрелу 5 человек (в том числе пред. Таборинского РИКа Мотылев А.Л., пред. райзо Мешавкин Н.Л.).
Минск. За умышленное засорение муки расстреляно 5 человек (в том числе зав. заготконторой Чудновский Р.Л., зав. конторой "Заготзерно" Левченко В.М., директор элеватора Капланский В.Н."».
Подобные перечни длинны, отмечает Д.Волкогонов. В конце перед подписью «В.Ульрих», лаконичная приписка: «Все приговоры приведены в исполнение». Часто на этих чудовищных сводках в углу торопливая подпись:
«Товарищу Сталину доложено. Поскребышев».
На октябрьском (1937 г.) Пленуме ЦК ВКП(б), Пескарев из Курской области рисовал такую картину:
«В связи с тем, что в руководстве областной прокуратурой и областного суда у нас долго орудовали мерзавцы, вредители, враги народа, то оказалось, что они центр тяжести карательной политики перенесли на ни в чем не повинных людей: за три года в области было осуждено 18 тысяч колхозного и сельского актива (часть за то, что лошадь захромала или были опоздания на работу)».