Нумерация дистанций шла с запада на восток, от моря в глубь Северной бухты. Нумерация бастионов — в обратном порядке. Что касается редутов и батарей, то им присваивали номера в порядке очередности их возведения. Впрочем, они больше были известны по именам своих строителей или первых командиров, а также по названиям кораблей или полков, личный состав которых возводил эти укрепления. Некоторые из этих названий уже приводились. Упомянем еще батарею № 20 Шихматова, названную в честь ее командира капитан-лейтенанта князя И. В. Ширинского-Шихматова, батарею № 23 Лазарева — в честь лейтенанта К. А. Лазарева, батарею № 53 Нарбута — по имени лейтенанта Ф. Ф. Нарбута. Характерно, что всеми севастопольскими бастионами командовали моряки. Первым командиром 1 -го бастиона был капитан-лейтенант В. К. Орлов, 2-го — капитан-лейтенант А. В. Ершов, 3-го — капитан 2 ранга К. Е. Попандо-пуло, 4-го — капитан-лейтенант А. И. Завадский, 5-го — капитан-лейтенант Д. В. Ильинский, 6-го — капитан-лейтенант Н. И. Гусаков, 7-го — капитан-лейтенант Н. Л. Щеглов.
По состоянию на 30 сентября (12 октября) на первой дистанции находился 33-й флотский экипаж с присоединенной к нему командой фрегата «Флора» 43-го флотского экипажа, на второй дистанции — 29, 32, 34-й и 37-й флотские экипажи, на третьей дистанции — 38, 40, 41-й и 45-й флотские экипажи, на четвертой дистанции — 35, 36, 39-й и 44-й флотские экипажи. 30-й экипаж находился на корабле «Ягудиил» в глубине Южной бухты, 31 -й и 42-й флотские экипажи остались для обороны Северной стороны. Из черноморских флотских экипажей 43-й оказался единственным, большая часть личного состава которого не принимала участия в защите Севастополя, поскольку во главе с командиром находилась в Николаеве, где велось строительство приписанного к экипажу корабля «Босфор». Однако и из этого экипажа часть моряков сражалась на суше в составе команды фрегата «Флора», часть — на прославившемся своими успешными бомбардировками позиций союзников пароходофрегате «Одесса».
Матросы, назначенные на сухопутные батареи, оставались при своих орудиях. После возвращения в Севастополь армии А. С. Меншикова и по мере совершенствования укреплений города, увеличения числа батарей и усиления их артиллерии, моряки стали использоваться преимущественно в качестве орудийной прислуги. К 28 марта (9 апреля) 1855 г. из 10 562 человек орудийной прислуги 8886 были моряками, 1285 — армейскими артиллеристами гарнизонной артиллерии и 391 человек — офицерами и солдатами полевой артиллерии. К этому времени против осадных батарей союзников действовали 466 орудий, еще 532 предназначались для ведения огня по ближним подступам к крепости. К июлю число орудий в крепости возросло до 1174.
Впрочем, черноморцы продолжали активно действовать и в пехотном строю. В ночных вылазках, широко использовавшихся защитниками главной базы флота, часто участвовало от нескольких десятков до нескольких сотен моряков.
Рассказ о ходе боевых действий не входит в задачу автора. Однако необходимо отметить, что в ходе обороны Севастополя личный состав флота понес тяжелые потери. По данным «Памятной книжки морского ведомства на 1856 г.», общие потери Черноморского флота в Севастополе составили убитыми: три адмирала, 19 штабофицеров, 87 обер-офицеров, 3776 унтер-офицеров и матросов. Ранения получили три адмирала, 94 штаб-офицера, 636 обер-офицеров, 13 094 унтер-офицера и матроса.
Из кораблей и судов Черноморского флота активное участие в обороне Севастополя принимали преимущественно пароходы и пароходофрегаты, которые систематически обстреливали позиции противника и вели контрбатарейную борьбу. Линейные корабли к стрельбе по берегу привлекались эпизодически. Боеспособность кораблей и судов (за исключением паровых) после того, как на берег сошла основная часть личного состава и существенно уменьшилось число орудий, была весьма ограниченной. Так, на 120-пушечном «Париже» в январе 1854 г. оставалось 82 орудия и 214 человек команды из положенных по штату почти 1000, на однотипном «Великом князе Константине» — 90 орудий и 337 человек команды. С другой стороны, эти цифры говорят о том, что все же предпринимались усилия по сохранению кораблей на будущее. Тем не менее судьба их была печальной.