К числу других береговых подразделений флота относились роты: военно-рабочие, предназначавшиеся для ведения строительных работ на берегу, портовые, обслуживавшие военные порты, доковые (в их ведении находился законченный в 1850 г. уникальный комплекс севастопольских доков) и арестантские, выполнявшие наиболее тяжелые работы.
Необходимо сказать также об арсенальных и лабораторных ротах. Они относились к созданному в 1734 г. корпусу морской артиллерии. В то время морские артиллеристы по численности на флоте занимали третье место после судовых команд и батальонов морских солдат. В 1831 г. морская артиллерия была сведена в шесть бригад восьмиротного состава. Однако в 1846 г. бригады расформировали, а нижних чинов из них перевели во флотские экипажи. Офицеры корпуса морской артиллерии в состав экипажей не входили, их расписывали по кораблям перед началом кампаний. При этом главной их задачей являлось не использование артиллерии (этим занимались строевые офицеры флотских экипажей), а содержание ее материальной части. Рядовые, остававшиеся в корпусе морской артиллерии, были распределены по арсенальным и лабораторным ротам. Арсенальные роты предназначались для содержания арсеналов, ремонта находившихся там орудий. Лабораторные роты занимались снаряжением бомб, гранат, брандскугелей и т. д. Помимо корпуса морской артиллерии, в XIX в. был создан и ряд других корпусов флотских специалистов, чины которых и ранее, до учреждения корпусов, не входили в строевой состав флота и имели особый порядок прохождения службы. В частности, им присваивались специальные или военно-сухопутные звания с указанием принадлежности к корпусу (подпоручик корпуса флотских штурманов, капитан корпуса корабельных инженеров и т. д.). В отличие от строевых офицеров, заканчивавших Морской кадетский корпус, в который принимались исключительно дворяне, офицеры-специалисты в большинстве своем были разночинцами, являясь «черной костью» флота. В середине XIX в., в период быстрого развития буржуазных отношений, в верхах общества по-прежнему господствовало убеждение, что командовать людьми должен, может и единственно достоин дворянин, а должности, на которых требуется не столько распоряжаться и командовать, сколько самому практически применять имеющиеся знания, для дворянина не очень подходят. Их великодушно уступали выбившимся «в люди» долголетней службой или путем получения образования выходцам из непривилегированных сословий. Знания и опыт давали им право на чин (как правило, невысокий), скромный мундир с серебряным шитьем, или без него (у офицеров флотских экипажей шитье — золотое), и титулование «благородием». Но настоящие «благородия» в большинстве своем предпочитали держать с ними порой малозаметную, но очень четкую дистанцию.
К числу корпусов флотских специалистов относился созданный в 1827 г. корпус флотских штурманов, подготовка которых производилась в двух штурманских ротах — в Кронштадте и в Николаеве. Корпус подчинялся генерал-гидрографу. Как и морские артиллеристы, чины корпуса в состав флотских экипажей не входили и расписывались по кораблям лишь на период кампаний.
Кораблестроителей в 1826 г. объединили в корпус корабельных инженеров. Специалистов для него готовили в кондукторских ротах учебных морских экипажей. Корпус подчинялся Кораблестроительному департаменту, входившему в состав Управления генерал-интенданта.
В 1838 г. был создан корпус инженеров строительной части флота. На его чинов возлагалось строительство портовых и других береговых объектов флота. Корпус находился в ведении Строительного комитета по морской части и комплектовался офицерами, окончившими Главное инженерное училище (в 1855 г. преобразовано в Николаевскую инженерную академию).