Торговля Московского государства со Средней Азией XVI-XVII вв.
Страница 12

Исторические материалы » Внешняя торговля России в X-XVII вв. » Торговля Московского государства со Средней Азией XVI-XVII вв.

Что касается общих условий самого производства царского и ханского торга, в течение предыдущего периода бывшего совершенно беспошлинным, то и теперь - как показывают ниже публикуемые документы, - он оставался таким же до 1667 г., когда в связи с общими положениями ново-торгового устава была сделана попытка лишить его этой привилегии; попытка эта, как можно думать, была неудачной, так как со второй половины 70-х годов XVII века продолжает как будто действовать прежняя, еще в XVI веке созданная практика.

Переходя теперь к характеристике положения частной торговли в этот период как со стороны общих ее условий, так и со стороны ее размеров и содержания, приходится признать, что они освещены ниже публикуемыми материалами далеко не в равномерной степени. Если на основании их можно вполне ясно представить характер среднеазиатского ввоза со стороны сибирской границы, то относительно ввоза со стороны Астрахани мы не располагаем достаточными данными. Также и в отношении вывоза из Московского государства: если мы имеем о нем некоторое представление, - хотя правда за последние десятилетия XVII века и то в значительной степени случайные, - по астраханской таможне, то по тобольской и тарской таможням он не находит почти никаких отражений. Одно только можно сказать, что со стороны Сибири русские вряд ли часто выступали самостоятельно на среднеазиатских рынках, довольствуясь очевидно посредничеством бухарских купцов как в торговле с Туркестаном, так и с Китаем. В торге же, шедшем через Астрахань, сомнительно, чтобы они уступали сколько-нибудь восточным купцам.

Не единицами, а целыми десятками, - как можно судить по челобитной хивинского посла от 26 марта 1643 г., - человек по 40 - 50 ездили они со своими товарами вглубь Средней Азии, направляясь туда из Астрахани и проживая там за своими торговыми делами по 2, по 3 года, являясь таким образом заметными конкурентами там среднеазиатских купцов-тезиков, вызывая даже жалобы с их стороны на свое стеснение.

Вряд ли эта торговая деятельность русских купцов в Средней Азии была столь незначительной, как представляли себе это дело некоторые прежние исследователи, касавшиеся этого вопроса, если даже наши неполные данные, сведенные в таблицы по астраханским таможенным выписям, дают для последних десятилетий (70-ые и 80-ые гг.) XVII века отпуск товаров на мангышлакские пристани колебавшимся по оценке, правда приблизительной, от 3000 до 10000 руб. Если сопоставить с этим сведения о количестве и стоимости товаров, отобранных в 1646 г. у русских купцов в Хиве хивинским ханом Абул-Гази, определявшихся ими в размере от 7000 руб. до 10 000 руб., и если учесть заметное участие в ней известного в Московском государстве гостя Григория Никитникова, действовавшего здесь, как и в Сибири, через своих приказчиков, то перед нами встанет далеко не случайная и не последняя по значению деятельность здесь московского купечества. Поэтому, в соединении с другими, разбросанными в публикуемых документах данными, настоящий сборник, нам кажется, должен помочь пересмотру прежнего, недостаточно обоснованного фактами представления о том, что в торговле между Москвой и Средней Азией больше всего заинтересована была последняя, а московское правительство пользовалось своими сношениями с узбекскими ханствами, главным образом, для освобождения русских пленников, в большом количестве томившихся в неволе в "басурманских" государствах. Этот взгляд, нам кажется, поддерживался в значительной степени наблюдениями над чисто внешними дипломатическими сношениями обеих стран, подсказан, может быть, был одним арифметическим подсчетом русских и среднеазиатских посольств, из которых последние значительно подавляли собой первые, но при этом не дооценивался тот факт, что во всех, не только среднеазиатских, но и московских грамотах, отправлявшихся часто прямо с хивинскими, бухарскими и балхинскими послами, вопросам торговых связей между обеими странами уделялось далеко не последнее и не случайное место. И если русских посольств за один и тот же период было меньше, чем восточных, то это свидетельствует всего лишь о безучастном отношении московского правительства к одному виду торговли, выражавшемуся в скрытом товарообороте взаимных поминков и даров; в этих последних московские цари меньше, конечно, были заинтересованы, чем искавшие их постоянно узбекские ханы. [29]

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13 14

Украина в период «горбачевской перестройки»
Критическое положение, в котором оказался СССР в середине 80-х, диктовало необходимость радикальных преобразований. Поворот во внутренней и внешней политике начался, когда в марте 1985 г., после смерти Черненко, Генсеком ЦК ЦКСС стал М.Горбачев (в 1988- он стал главой Президиума Верховного Совета СССР, а в 1990 – президентом СССР). На а ...

Предпосылки формирования средневековой философии
Средневековая мысль складывается как синтез двух традиций - "Афин" и "Иерусалима", из которых первая представляет собой именно философскую традицию, т.е. выросший на греческой почве культ созерцания - теории - как усмотрения сущностей (ответ на вопрос о сущности есть ответ на вопрос "Что это такое (есть)?") ...

Предпосылки Смутного времени в России
К началу XVII века процесс становления российской государственности не имел полной завершенности, в нем накопились противоречия, вылившиеся в тяжелый кризис, охвативший и хозяйство, и социально-политическую сферу, и общественную мораль, этот кризис получил название «Смута». Смутное время — период фактического безвластия, хаоса и небывал ...