Дальнейшая более полная их характеристика восстанавливается главным образом с привлечением ниже публикуемых материалов, охватывающих время с 80-х годов XVI века до 1705 г. включительно. Последняя дата хотя и является условной, но ни в коем случае не может считаться случайной, так как она подводит нас через одно лишь десятилетие, не освещенное нашими документами, непосредственно к совершенно новому периоду во взаимоотношениях Средней Азии и России, начало которому было положено экспедицией Бековича 1714-1717 гг. И вряд ли что-нибудь существенное было привнесено в эти отношения ранее этого срока в те годы, относительно которых мы не располагаем пока необходимыми сведениями, почему нам кажется можно безошибочно все наше дальнейшее изложение строить, исходя из двух более или менее хронологически очерченных периодов торговли со Средней Азией в конце XVI и самом начале XVII века и таковой же торговли в XVII веке сейчас же после "Смуты", включая сюда и первые полтора десятилетия XVIII в. Первый период, характеризуемый ниже публикуемыми документами только с 80-х годов XVI в., конечно не может быть оторван в общем своем представлении от предыдущих трех десятилетий, естественно примыкая к последним, и основные вехи которых были уже определены выше. К ним мы можем присоединить теперь указания, что начавшиеся оживленные сношения среднеазиатских ханств с Московским государством с годами очевидно крепли и становились еще более частыми; так, за последующие 17 лет (с 1583 г. по 1600 г) мы уже насчитываем 8 бухарских, 3 хивинских и 2 казакских посольства, так же как и раньше прибывающих в сопровождении восточных купцов и привозящих с собою ханскую "бологодеть". Русских посольств за это время (с 1578 г. по 1600 г), насколько нам известно, было не более четырех. Недостаточность сведений и для этой части рассматриваемого периода не позволяет установить более, или менее четко направлений, которыми шли все эти посольства и сопровождавшие их и приходившие отдельно от них караваны восточных купцов, уже в это время известных в Москве под названием тезиков. Но, повидимому, уже тогда наметились следующие основные пути: морской - от пристанищ Мангышлака к Астрахани и сухопутные - через Эмбу ногайской степью на Яик выше Сарайчика и затем на Самару, или через Башкирию на Уфу и Казань. Одновременно налаживается торг и через степи Казакстана на Тару, Тюмень и Тобольск, основанные в период с 1586 г. до 1594 г. Скудость источников не дает также возможности сколько-нибудь даже приблизительно указать для этого времени и те пункты, через которые проходили эти пути. Несколько большей определенностью обладаем мы только в отношении степной дороги в Казачью Орду, с каковой и в эти годы поддерживались необходимые сношения, имевшие целью использовать ее в качестве союзника, с одной стороны, против Сибирского царства Кучума, а с другой, также и против поддерживавшего с ним дружественные и торговые сношения бухарского хана Абдаллаха, после того, как это обстоятельство могло стать известным московскому правительству из перехваченной переписки Абдаллаха с ханом Кучумом, вроде, например, той позднейшей бухарской грамоты, которая была доставлена в Москву в 1596 г. И печатается ниже в третьем отделе настоящего сборника. Относительно этой дороги выясняется, что она шла от Казани на Каму, оттуда Башкирским краем, минуя Уфу, выходила на Яицкие верхи, пересекала р. Яик между устьями рр. Сакмары и Юшатыркй (по-видимому вернее между устьями рр. Сакмары и Салмыша, недалеко от современного Оренбурга) и выходила на р. Иргиз, шла далее степными пространствами современного Казакстана к бассейну р. Сары-су и заканчивалась у предгорий хребта Талаского Ала-тау, известного тогда под названием Пегих гор. Все это расстояние, проходившее, как это видно из отписки русского посланника Вельямина Степанова от 3 октября 1595 г., в значительной своей части безводными степями, покрывалось в течение 9 недель. Иногда этот путь, несколько укорачивался, когда шли от Самары и выходили на Иргиз прямо с Ногайской степи; таким образом возвратился, например, обратно из Казачьей Орды тот же Вельямин Степанов, потративший на это уже не 63, а только 51 день. [18]