Аграрный террор
Страница 3

К сходным оценками пришел и В.Н. Гинев, писавший о преобладании в ПСР неодобрительного отношения к аграрному террору. Правда, автор зафиксировал наличие разных мнений в партии. Неодобрение экономического террора в руководстве ПСР он представил не как категорический запрет, а как сдерживающую рекомендацию. Несмотря на то что в Программе ставились такие ближайшие цели, как "устранение царского правительства" и "созыв всенародного Земского собора", упоминалось о восстании, как раз в рекомендациях о переходе к решительным действиям проявлялась нерешительность, граничащая с умеренностью. Так, братствам давался совет "удерживать крестьянскую борьбу по мере возможности на почве мирных средств". Такие насильственные формы крестьянского движения, как потравы, порубка, поджоги, избиения чиновников или управляющих, вооруженные нападения, т.е. все то, что получило у эсеров название "аграрного террора", можно было только в крайнем случае поддерживать, если они возникали стихийно. Местным кружкам рекомендовалось при решении о переходе от мирных средств борьбы к актам аграрного террора проявлять "величайшую сдержанность и осторожность" и делать такой шаг лишь тогда, когда это представится "абсолютно необходимым".

Исследователи крестьянского движения В.М. Горхлернер, СМ. Дубровский, А.Ф. Кугузова, А.В. Шестаков и др. были склонны видеть в аграрно-террористических выступлениях одно из главных проявлений крестьянской - революции. Эсеры, с точки зрения перечисленных авторов, стремились направить борьбу крестьян по мирному пути. Участие отдельных эсеровских организаций в аграрно-террористических акциях представляло собой исключение. По сути, аграрная политика эсеров отождествлялась с политикой в деревне конституционных демократов.

Если в 1950-е годы в советской историографии неоправданно преувеличивалась роль эсеров в аграрном терроре, то к началу 1980-х годов она неоправданно преуменьшалась.

Статья М.И. Леонова "Аграрный террор в программе и тактике эсеров" является пока единственной работой в отечественной историографии, специально посвященной указанной проблеме. Автор характеризовал аграрных террористов как приверженцев анархистского метода. Отношение к ним руководства ПСР он представлял как непоследовательное. Основной ошибкой лидеров партии он считал нежелание их идти на организованный разрыв с аграрными террористами.

Особенно много нового фактического материала по деятельности террористических групп было выявлено провинциальными историками, изучавшими историю революционного движения применительно к собственному региону. Значительная часть этого материала, из-за слабого знакомства с краеведческими изысканиями, остается до сих пор невостребованной в центральной исторической печати. Правда, тема революционного терроризма ни в одном из этих исследований не имела самостоятельного значения.

Теоретическому осмыслению накопленного фактического материала и обмену мнений в немалой степени способствовали научные конференции по истории непролетарских партии, регулярно проводимые с 1975 г. в региональных центрах - Калинине (1975, 1979 и 1981), Куйбышеве (1976), Тамбове (1983), Орле (1985), Риге (1986). Содержание конференций подробно освещалось в советских исторических журналах. По материалам выступлений было издано несколько сборников. Правда, непосредственно об истории революционного терроризма как самостоятельной проблеме никто из выступавших не говорил.

В коллективной монографии "Непролетарские партии России: Урок истории" тема революционного терроризма рассматривалась в параграфе с характерным названием "Оживление старчески дряхлого народничества". Основным объектом исследования в ней стали взаимоотношения ЦК ПСР и Боевой организации. Отмечалось, что партийный контроль над боевиками был упрочен после ареста Г.А. Гершуни и прихода к руководству БО Е.Ф. Азефа, стремящегося превратить ее в свою вотчину. Сам эсеровский ЦК проявлял непоследовательность, давая директивы то об усилении терроризма, то о его приостановке. Авторы монографии видели в этой непоследовательности колебания руководства ПСР между максимализмом и реформизмом. В целом же, резюмировали они, ставка эсеров на терроризм как на орудие расстройства правительственной системы и устранения верховной власти себя не оправдала.

Страницы: 1 2 3 4

Законы и традиции
Торе – это свод обязательных традиций и обычаев. В Орхоно-енисейских записях говорится, что государство невозможно без торе. В книге Дивану-Люгати-Турк слова торе поясняется как важнейшие место в доме, диван; это слово в основном смысле употребляется как обычай, традиция. Гёкальп сообщает, что слово «торе» и «тюрок» могут иметь один ко ...

Хозяйственное развитие раннефеодальных княжеств на территории Беларуси в IX пер.пол.XIII
Формирование феод. Отношений происходило по 2-м направлениям: 1.Формирование феодального землевладения 1я форма гос. налога – дань полюдье. Заранее не устанавливалась цена, места сбора, периодичность. Все зависело от воли князя. Налог-дань-урок- организованная форма госуд. налога. Имела размер, периодичность и место сбора. Князь раз ...

Статут Великого княжества Литовского 1566 года и поправки статутовые 1578 года
Во-первых, статутовая законодательная статья разрешает шляхте свободное перемещение по территории державы (государства) как по суше, так и по воде. Шляхта при этом освобождается от таможенного и местного сбора. О неданье мыта шляхте. Тежъ зъ ласки и доброти нашое господарское княземъ, паномъ радамъ духовнымъ и свецскимъ, шляхте въ том ...