Эволюция советской терроризма
Страница 5

Табуизированной в соответствующий период развития советской историографии оказалась тема большевистского терроризма. Пожалуй, единственной фигурой, дозволенной для рассмотрения в террористическом ракурсе, был Камо (СА. Тер-Петросян). Сам В.И. Ленин именовал того в свое время "кавказским разбойником", a A. M. Горький - "артистом" революции.

Одним из факторов, обусловивших рост интереса исследователей к проблеме взаимоотношений охранки и террористов, стало, по-видимому, убийство американского президента Дж. Кеннеди. Оно дало повод для проведения исторических ассоциаций с покушением на жизнь российского премьер-министра П.А. Столыпина в 1911 г. В обоих случаях обстоятельства указывали на определенную причастность к убийствам высших лиц государств охранных служб. Однако в написанной на основании документов Киевского военно-окружного суда и Киевского охранного отделения статье Б.Ю. Майского была представлена традиционная для советской историографии версия о том, что Д.Г. Богров, будучи формально агентом полиции, а по своим воззрениям - революционером, переиграл охранку. Отъезд его в 1910 г. в Петербург автор объясняет попыткой разорвать порочный круг, образовавшийся в результате вербовки Киевским охранным отделением. Вызов же к начальнику Петербургской охранки М.Ф. фон Коттену "Богров воспринял не только как необратимый крах его личных надежд и чаяний, но и как новое тяжкое покушение на его окрепшие политические и нравственные позиции. Он решил отомстить, хотя бы ценою собственной жизни. Для этого он должен был заручиться доверием фон Коттена. Такое доверие могло открыть ему ход в логово зверя". В действительности Д.Г. Богров направился к М.Ф. фон Коттену по собственной инициативе. Игнорировался Б.Ю. Майским и фактор разоблачения провокаторства Д.Г. Богрова анархистами.

Контекстом изучения истории российского революционного терроризма стала новая террористическая волна, захлестнувшая в 1960-1970-е годы мировое сообщество. Многие из террористических организаций исповедовали леворадикальную революционную идеологию - "Фракция Красной Армии" (РАФ) в ФРГ, "Красные бригады" в Италии, "Красная Армия" в Японии, "Прямое действие" во Франции и др. Параллели с российским революционным терроризмом напрашивались сами собой.

Крупной вехой в изучении истории эсеровского терроризма явилось издание ряда работ К.В. Гусева. В совместной монографии К.В. Гусева и Х.А. Ерицяна проводилась мысль о зависимости эсеровской тактики терроризма от идеологии ПСР. Индивидуальный политический террор рассматривался как отражение политического авантюризма эсеров. Авторы утверждали, что концентрация сил социалистов-революционеров на организации терактов оказало деморализующее влияние на всю партию. По их мнению, эсеры не извлекли ни каких уроков из дела Е.Ф. Азефа, что и предопределило их историческое поражение. К.В. Гусев и Х.А. Ерицян, в соответствии с советской историографической традицией, рассматривали ПСР как низменную в идейном и тактическом отношении организацию. В действительности же террористический период партии социалистов-революционеров был завершен в 1911 г., отражением чего стало упразднение Боевой организации. Роспуск последней как раз и свидетельствовал о пересмотре эсерами своей тактики на основе уроков азефовского дела.

Тема эсеровского терроризма неизменно присутствовала и в последующих исследованиях К.В. Гусева. Автор для обозначения ПСР использовал дефиницию "кадеты с бомбой". Политические последствия терроризма, по его мнению, были крайне ничтожны. Сама по себе террористическая тактика оценивалась как проявление эсеровского индивидуализма, а индивидуализм - как следствие увлечения терактами. Деструктирующее значение терроризма для самой ПСР усматривалась К.В. Гусевым в автономизации Боевой организации. Под сомнение ставилась даже революционная сущность эсеровского терроризма. Для обозначения террористического направления борьбы применялся специальный термин "революционаризм".

Монография К.В. Гусева и Х.А. Ерицяна "От соглашательства к контрреволюции (Очерки истории политического банкротства и гибели партии социалистов-революционеров)" (1968) явилась первым трудом, в котором история образования эсеров рассматривалась на всем ее протяжении. Изучению истории начального террористического периода ПСР отводилась одна глава, тогда как периоду "банкротства" - шесть глав монографии. Тактика эсеров характеризовалась как авантюристическая. Социалисты-революционеры обвинялись в двух, казалось бы, противоположных грехах: с одной стороны, в авантюризме, с другой - в реформистской умеренности. Диалектический метод исследования, декларируемый в советской историографии, позволял эти противоположности представить как две стороны одного явления. Определенное расширение фактического материала по эсеровскому терроризму наблюдается в следующей книге К.В. Гусева "Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции" (1975).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Появление христианства на белорусских землях
В 8-9 вв. начинается массовое расселение славян по всей территории Беларуси. В начале они большими группами двигаются на север от р. Припять и быстро расселяются по Днепру, Двине, Березине и Неману, заполняя своей этнической массой всю Беларусь. Одной из самых важных этнических примет славян являются их захоронения в круглых насыпях-кур ...

Заключение. Специфика и универсализм курса Китая
Многие черты современного международного курса Китая схожи с его внешнеэкономической политикой. Для последней характерны постоянная игра на противоречиях между конкурентами, рассредоточение зависимости от критически важных поставок (стратегического сырья, топлива, технологий) по максимально широкому кругу контрагентов. Международный кур ...

Убийство импрератора.
Император Александр II, вызвавший восхищение и удивление просвещенных людей целого мира, натолкнулся и на недоброжелателей. Преследовавшие никому не понятные цели, организаторы создали целый ряд посягательств на жизнь государя, составлявшего гордость и славу России. 1 марта 1881 года государь, за которого многочисленное население готов ...